Хейуорд Смол неотрывно следил за говорившими, он улавливал мгновенные изменения выражений лиц, не пропускал ни единого слова.

Мейсон подтолкнул локтем Деллу.

– Все верно, мистер Топхэм, - торопливо произнесла она.
– Никакого следствия не велось, прошу извинить меня.

Мейсон выдернул лист бумаги из машинки.

– Произошла ошибка, - сказал он.
– Нам очень жаль, шериф, поверьте.

– Вы за это заплатите. Вы...
– шериф от ярости даже потерял дар речи.

– Но я же извинился. Моя секретарша не должна была оставлять здесь этот лист. Мы приносим свои извинения. Мы сказали и Смолу и Топхэму, что никакого следствия не велось. Все с этим согласны. Вы говорите, что следствия не было, и мы говорим, что следствия не было. Что еще вам нужно? С каждым вашим словом подозрения свидетеля только крепнут.

На этот раз Греггори не мог произнести ни слова.

– Честно говоря, - продолжал Мейсон как ни в чем не бывало, - я не вижу достаточно веских оснований для такого отношения к себе. Начиная с января тысяча девятьсот сорок второго года Хейуорд Смол постоянно шантажирует Брэдиссона. Несомненно, в сложившейся ситуации у Брэдиссона может возникнуть соблазн свалить всю вину за убийство на Смола, но, если вы хотите знать мое мнение, шериф, я думаю, что Брэдиссон...

– Ваше мнение никого не интересует, - обрел, наконец, дар речи шериф.

Мейсон вежливо поклонился, как человек, получивший заслуженное замечание от лица, облеченного властью.

Греггори повернулся к Хейуорду Смолу.

– Сейчас меня интересует только тот сертификат акций.

Смол облизнул пересохшие губы и кивнул.

– Что вы можете сказать по этому вопросу?

– Только то, что узнал от Дорины.

– Что именно вы узнали?

– Свидетельские показания с чужих слов, - укоризненным тоном произнес Мейсон.
– На вашем месте я не стал бы их повторять, мистер Смол. Вы же не можете поручиться за их достоверность.

– Не вмешивайтесь, - заорал шериф.

– Понимаете, - продолжил Мейсон, - получив эти показания, он выдвинет против вас обвинение в убийстве третьей степени. Кстати, никто не хочет закурить?

Мейсон достал из кармана портсигар.

– Я закурю, если позволите, - произнесла Делла.

– Убирайтесь отсюда немедленно, - закричал разъяренный Греггори.

– Я думал, вы меня звали, - недоуменно произнес Мейсон.

– Только для того, чтобы вы объяснили этот...

– А, хотите все начать сначала.

– Нет, не хочу.

Хейуорд Смол, поразмыслив, принял решение.

– Послушайте, - сказал он, - в этом деле я абсолютно чист. Я не имею никакого отношения к отравлениям. Да, я поднажал немного на Брэдиссона восемнадцать месяцев назад, признаю.

– В январе сорок второго, не так ли?
– уточнил Мейсон.

– Именно так.

– Вскоре после кончины миссис Бэннинг Кларк, как я понимаю?

Смол молчал.

– Моффгат развил бурную деятельность примерно в то же время?

– Меня эти вопросы совершенно не интересуют, - объявил Греггори.

– А меня интересуют, - тихо, но тоном, не терпящим возражений, произнес прокурор Топхэм.
– Позвольте мистеру Мейсону продолжить, шериф.

– Он - режиссер этого спектакля, - сердито возразил Греггори.
– Он пытается скрыть подделку сертификата акций и тем самым спасти свою шею...

– Тем не менее, - прервал его Топхэм тоном, мгновенно остудившим гнев шерифа, - я хочу, чтобы мистера Мейсона оставили в покое. Продолжайте, мистер Мейсон.

Мейсон поклонился.

– Благодарю вас. Итак, - продолжил он, повернувшись к Хейуорду Смолу, - вскоре после кончины миссис Бэннинг Кларк, не так ли?

Смол встретился с Мейсоном взглядом, но тут же отвел глаза.

– Ну... да.

– Сложилась чрезвычайно интересная ситуация, - заметил Мейсон. Миссис Брэдиссон прокралась в комнату Кларка и заменила новое завещание старым. Весьма ловкий способ придания законной силы недействительному документу. Любое завещание, как вы знаете, аннулируется более поздним завещанием, которое завещатель и составляет именно с этой целью. Но если более раннее завещание не было уничтожено, ничто не свидетельствует о том, что оно уже аннулировано. К подобному выводу вряд ли мог прийти не специалист в праве. Скорее всего, такая гениальная непробиваемая схема родилась в мозгу умного адвоката. Не могу не задуматься над тем, что мысль подменить завещание пришла миссис Брэдиссон в голову довольно давно. Вы ничего не знаете об этом, мистер Смол?

Хейуорд Смол поднял руку к воротнику рубашки и дернул его, как будто ему не хватало воздуха.

– Нет, не знаю.

Шериф Греггори открыл было рот, но был остановлен жестом Топхэма.

– Понимаете, господа, - несколько задумчиво произнес Мейсон, - нам предстоит раскрыть два совершенно разных преступления - отравление и убийство из огнестрельного оружия. Тем не менее, не стоит отбрасывать возможность того, что мотивы обоих преступлений одинаковы. Двое преступников преследовали одну и ту же цель различными способами - один с помощью яда, другой с помощью свинца - так как ни один из них не смел признаться в своих замыслах другому. Вновь открывшиеся загадочные обстоятельства заставляют нас по-новому осмыслить происшедшее, по-новому интерпретировать каждую улику, и путем логических заключений найти нужный ответ. Итак, господа, представляю вам Хейуорда Смола, друга и приятеля адвоката Моффгата, человека, практически незнакомого Джеймсу Брэдиссону и его матери миссис Брэдиссон. В конце декабря тысяча девятьсот сорок первого года умирает миссис Бэннинг Кларк. В суд по наследственным делам передается завещание, по которому все ее имущество передается матери и брату, и в котором указывается, что это имущество не представляет большой ценности. Почти мгновенно Моффгат и Хейуорд делаются любимцами семьи. Адвокат становится акционером компании. Хейуорд Смол - маклером по операциям с приисками, хотя до этого момента он не продал ни единого участка. Сейчас он продает огромное количество рудников, в основном по завышенным ценам, и в основном корпорации, в данный момент состоящей из миссис Брэдиссон и ее сына Джеймса. Каков ответ?