Ещё юноше пришлось участвовать в импровизированных торжествах по случаю победы над Волдемортом, получать орден Мерлина 1 степени в Министерстве, встречаться с разными людьми, которые стремились выразить Национальному герою свою признательность и восхищение, давать интервью журналистам. Он страшно уставал от всего этого. Ему хотелось спрятаться ото всех, даже от Рона и Гермионы. Поэтому он и убегал в больницу к Снейпу, где его никто не доставал.

Гарри не понимал, почему его так влечёт к Снейпу. Ну, извинился он перед профессором, они помирились. Чего ещё? Драко вполне может и сам позаботиться о своём крестном. Но Гарри ежедневно навещал больного. Корриган хотел подержать Снейпа в больнице подольше, чтобы голосовые связки полностью восстановились. Также надо было снять последствия многочисленных Круциатусов, которые получал зельевар от своего страшного Повелителя. И зельевар не возражал. По крайней мере, в больницу не допускали назойливую Риту Скиттер, которая рвалась взять интервью у бывшего Упивающегося. Ведь Упиванец, ставший героем - это сенсация!

К обеду Поттер брал у Молли лёгкие питательные блюда, которые она готовила для больного, и отправлялся в Мунго. Он кормил Снейпа, у которого наконец-то появился аппетит, рассказывал о своих посещениях Аврората, читал ему газеты, потому что зельевару было неудобно лёжа управляться с большими листами «Пророка», приносил книги, которые заказывал Снейп. Его радовало, что зельевар не язвил и не отказывался от его помощи. Ему даже казалось, что Снейп с затаенным удовольствием встречал его появление. Потом приходил Драко.

После лечебного сеанса Гарри привычно помогал ослабевшему целителю пересесть в кресло, кормил его едой, которую Молли готовила в избытке. Он даже стал готовить горячий шоколад специально для Малфоя, потому что Снейп сказал, что целителю после сеанса полезно что-нибудь сладкое. А в первые же дни Гарри негласно попросил Кингсли Шеклбота не предъявлять никаких обвинений ни Драко, ни Нарциссе. «Я и не собирался», - ухмыльнулся чернокожий глава Аврората. – «Мне хватит и Люциуса».

Как-то Гарри вышел вместе с Драко, и они, не торопясь, пошли по аллее больничного сада.

– Малфой, почему ты в школе так меня ненавидел? – спросил гриффиндорец. – Только из-за того, что я не захотел пожать тебе руку?

– А по-твоему, этого мало? – тихим злым голосом ответил тот. – Я первым протянул тебе руку. По нашим правилам это значит, что я был согласен признать тебя главным. Ты унизил меня перед всеми моими знакомыми! А ведь ты мой дальний родственник! Родственники не могут так поступать!

– Ну, я же не знал! Я воспитывался маглами!

– Ты явился в магический мир и даже не соизволил ознакомиться с его правилами? Поттер, ты принадлежишь к старинному аристократическому роду! И за все эти годы ты даже не поинтересовался, как положено вести себя аристократам?! – внезапно заорал Драко.

Впрочем, он тут же закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, и на его лице появилось обычное надменное выражение.

– Впрочем, кто я такой, чтобы делать замечания Национальному герою, - презрительно сказал он, повернулся и стремительно пошёл к воротам больничного сада.

Гарри, вздыхая и морщась от солнца, глядел ему вслед. Как же сложно с этими чистокровными!

Гарри незаметно для себя стал по-другому смотреть на Хорька. Он видел, как целитель ежедневно выкладывался при лечебном сеансе. В совместных заботах о больном как-то забывалась бывшая вражда. Они вдруг почувствовали себя командой. Драко показал, как делать массаж Снейпу, чтобы не было пролежней, и теперь вечером и утром Гарри усердно массировал спину и бёдра Снейпа. Удивительно, но упрямый и язвительный зельевар не возражал, когда Гарри растирал его специальной мазью, а с усмешкой подчинялся. А по вечерам, когда Драко уходил, зельевар вёл с Гарри неспешные беседы. Как-то незаметно он стал называть Поттера по имени и обращаться к нему на «ты».

– Ты думаешь, Драко принял метку по своей воле? – говорил Снейп. – Он боялся за родителей. Волдеморт мог вполне убить и Люциуса, и Нарциссу при малейшем неповиновении их наследника. Для аристократов благополучие семьи – это главное. Ради интересов рода можно предавать и убивать. Многие Упивающиеся боялись за своих родных и не могли уйти от Лорда. Да и сам Том Реддл вначале был адекватным харизматичным лидером. Вся аристократическая молодёжь была без ума от него и его партии «Вальпургиевы рыцари».

Северус сидел в кресле, попивая чай. Гарри пристраивался возле его ног на полу. Ему нравились эти посиделки. Было так хорошо и уютно слушать рассказы зельевара, прижиматься к его ногам, чувствовать себя кому-то нужным.

Наступила середина мая. Зацвела черёмуха, и, как обычно, резко похолодало. Обманувшись ярким солнцем, которое светило через немытые окна дома на площади Гримо, Гарри сдуру выскочил утром в одной рубашке и лёгкой мантии и сразу жутко замерз. Он зашёл во «Флорриш и Блотс» забрать заказанную Снейпом книгу, купил свежий «Ежедневный пророк», потом отправился в Гринготтс и перевёл на счёт Хогвартса значительную сумму денег. Забрав у Молли очередную порцию еды для Снейпа, он аппарировал в Мунго, чувствуя лёгкий озноб и начинающийся насморк. Носового платка в кармане предсказуемо не оказалось.

Наложить на себя согревающие чары он не мог, потому что держал под заклинанием судки с едой.

Когда он, шмыгая носом, вошёл в палату, зельевар стоял у окна. Снейп начал вставать и ходить по палате, и Драко немедленно притащил для него роскошный тёмно-зелёный домашний халат. Зельевар обернулся и скрестил на груди руки. Темная фигура с гривой чёрных волос смотрелась очень импозантно.

– Профессор, вы прямо как в классе. Я так и жду, что вы спросите, что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни, - хихикнул Гарри и несколько раз чихнул.