– Ко всему нужно привыкать, жизнь суровая штука, разве ты об этом не слышал?

– От такой красивой женщины впервые.

– Ой, всё, иди. – Она даже скривилась, когда в ход пошли стандартные штучки из мужского арсенала, типа поигрывание бровями и губки бантиком . – Побереги мою репутацию, в конце концов, девушка я одинокая, что люди подумают: привела мужика и всю ночь с ним развлекалась.

– Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? – Рассмеялся Прохоров, когда уже пиджак натягивал.

– Боже упаси… Я не настолько кровожадная. Живи пока.

Лера махнула на него рукой, а когда тот, наконец, ушёл, устало плюхнулась в гору подушек, которые после бурного секса, оказались сгружены в общую кучу. Ну, не так она представляла себе этот вечер, особенно после первого поцелуя. Вот целуется Прохоров хорошо, уверенно, с должным напором, а в остальном, такой же, как и многие мужики: только бы ему было хорошо, а глупые русские женщины полностью их в жизни поддерживают. Вот в Европе не так… правда, там и замужних женщин не так много. Вот и вывод сам собой напрашивается: всё в жизни на женщинах держится, как ни крути! Легла Лера далеко за полночь, всё готовила Прохорову коварный план мести, а как подготовила, так и вырубилась, уснула без задних ног.

Глава 3

Утром на работу специально не спешила: пусть новость и сплетня разлетится по офису, а Прохоров полностью прочувствует свою вину.

В холле вежливо кивнула охраннику, настроение было на высоте, вошла в лифт, нажала на нужную кнопочку, затаила дыхание, а когда лифт остановился – выдохнула и широко улыбнулась. В офисе её тоже с улыбкой встретили, женский коллектив как раз обсуждал эротическое фото начальницы, которое пришло им на электронную почту, даже разбежаться в стороны не успели, как Лера их настигла.

– Красиво получилось! – Отметила она и победно улыбнулась. – А теперь все по рабочим местам.

Смотрели на неё, конечно, ошарашено: во-первых, потому что застала их на месте преступления – вместо работы её обсуждали, а во-вторых, сразу стало понятно, что она ничуть не удивлена и действительно результатом довольна, да и ей можно было только позавидовать.

– Валерия Павловна, вы уже видели? – Испугано смотрела на Леру секретарь, поздороваться забыла и монитор к ней повернула.

– Видела, мне очень нравится.

– И что теперь?

– А ничего, ещё не вечер. – Загадочно улыбнулась и направилась к своему кабинету, за ручку взялась, чтобы дверь открыть и обернулась. – А что ещё у нас происходит?

– Да больше ничего. Владимир Сергеевич уже три раза заходил, вас спрашивал, бледный весь. Просил предупредить, как только вы появитесь. Если честно, то я его таким… взволнованным, ещё не видела.

– Хорошо, предупреди. Когда придёт, скажи, что мы на совещании.

– Хорошо…

Выражение лица бедной Маши вряд ли можно описать однозначно: тут и растерянность и удивление и одновременный восторг: её начальница не женщина, а терминатор в юбке, любую ситуацию в свою пользу перевернёт.

Прохоров влетел в кабинет уже через минуту, был действительно бледный, глаза бешеные, и с ходу оправдываться начал.

– Лера… я не знаю, как это могло получиться, правда… это не я…

– Успокойся, – благосклонно взглянула она и едва заметно улыбнулась, – присядь, отдышись.

– Лера, если я узнаю, кто это сделал…

Взгляд стремительный, руки, конечно, не трясутся, но и до этого не далеко. Мальчик расстроен, видимо, у него на это утро были другие планы, ах, как не хочется его огорчать. Договорить не сумел, Лера его одним лишь взглядом остановила, посмотрела на его руки, которые уже в кулаки сжимались, ухмыльнулась своим мыслям и тут же вернула всё своё внимание документам.

– Ну конечно… и спорил не ты, и клинья не ты подбивал.

– Лера, ну, какие клинья? – Врать бесполезно, это он уже понял, голову на бок склонил, и устало выдохнул, посмотрел бы в глаза, но такой честью его не удостоили. – Да, это было, но фотографии… я не знаю, кто это мог быть, но не я.

– Конечно не ты, это я.

Равнодушный тон убивал и Прохоров темнел лицом после каждого слова Леры, она занималась какими-то бумагами, работала, а он здесь только отвлекает её, жужжит что-то, внимания требует. Сердце в горле отзывается, а он бессилен перед её взглядом, перед её равнодушием.

– Лера… ну, перестань, не смотри на меня так. Да, я дурак, я был не прав, признаю, но ты мне нравишься, правда. Я только потом это понял, когда ближе тебя узнал. Хотел признаться во всём, но наверно струсил, ты бы вряд ли простила. Я клянусь, когда найду этого… – Прохоров прямо-таки затрясся от злости, – голову оторву.

– Я же сказала, что это я. Надеюсь, меня ты пощадишь? – Лёгкий смешок отвлёк Прохорова от злости, и теперь он смотрел на Леру с неподдельным интересом, всё ещё казалось, что он не понял её слов.