Галактические происшествия
(маленькая трехчастная повесть)
Происшествие первое
Перестрелка в космосе
Космический корабль взяли на абордаж. Он очень долго уходил от погони, так долго, что казалось, крейсер класса «Ахиллес» оторвется от преследователя, от звездного крейсера класса «Прометей». Оторвется, хотя любой, хоть немного знакомый с техническими характеристиками обоих судов, разумеется, скажет, – это невозможно. Невозможно, если не случится чудо… и оно не случилось. Абордаж. Обычное дело. Такое случается – и с теми судами, что ходят по глубоким морям бесчисленных спутников звезд (если на них есть моря, конечно), и с теми, что пересекают беспредельный космос. Вот и «Ахиллес» притянули гравитационным лучом, взяли на абордаж, и перестрелка развернулась на его палубах.
Космический крейсер изнутри – явление странное. На взгляд закоренелого планетника, по крайней мере. Непонятное громоздкое оборудование, прозрачные стены длинных анфилад палуб и покоев, которые как будто бы с трудом вмещают в себя неисчислимый рой звезд, а также оранжереи и парники со странными растениями, то и дело чередующиеся, а иной раз и сочетающиеся с этими анфиладами. Но сейчас все это лежало вверх тормашками.
Команда «Ахиллеса» собралась на кормовой самой дальней палубе и отстреливалась. Отстреливалась отчаянно, мужественно и отнюдь не безнадежно. Да, корабль они уже потеряли. Почти весь. Но отсюда победители их выкурить не могли.
Точнее – как раз могли. Достаточно было лишь спустить внутренние служебные щиты, закрывающие проход с кормовых палуб; служебные, но сверхпрочные, не хуже чем те, что стояли при выходе из ангара.
И все. Команде «Ахиллеса» оставалось бы только молить о пощаде по транскоммуникаторам или же медленно умирать от голода и жажды. А может быть все-таки от технического взрыва, который, скорее всего, рано или поздно случился бы в этом случае на кормовой палубе.
Но люди, пришедшие сюда со звездного крейсера «Прометей» не пытались устроить ничего подобного. И вроде как команду «Ахиллеса» это не удивляло.
Абордажная команда разделилась. Часть ее бойцов беспорядочно передвигались там и сям по отобранной уже у неприятеля территории, лихорадочно копались в учиненном разгроме и что-то ожесточенно искали. Ожесточенно, но безуспешно.
Вторая часть абордажной команды ожесточенно перестреливалась с командой «Ахиллеса».
– Убирайтесь отсюда! – время от времени доносилось до абордажной команды от кормовой палубы. – Убирайтесь, оно не ваше! Это не ваше сокровище!
– Отдайте его нам! – кричали в ответ осаждающие. – Нам, ибо оно не ваше! Не ваше сокровище, не ваша радость, не ваша прелесть! – Убирайтесь! – вновь отзывались с кормовой палубы. – Оно не ваше, вы недостойны его славы!
Высокий темноволосый и темнобородый мужчина, смахивающий со стороны на командира военных сил нападающих, поднял голову и возгласил:
– Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных. Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе.
– И Дьявол может цитировать Священное писание! – долетело на это от осажденных. Темнобородому явно не понравился такой ответ. Он поднял бластер и выстрелил. Вспышка, грохот и короткий крик. Лидер абордажной команды был хорошим стрелком.
Темнобородый удовлетворенно хмыкнул и произнес, вновь цитируя, по-видимому, Священное писание:
– А в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении.
На эти слова осажденные ответили сплошным огнем. Они и ранее не прекращали обстрел, а сейчас, очевидно, решили сосредоточиться на стрельбе, не встревая более в словопрения.
Некоторое время обе стороны молча и ожесточенно палили друг в друга.
У темнобородого закончился заряд бластера. Он раздраженно отложил его в сторону, выхватил бластер у соседа, прицелился и выстрелил.
Оружие произвело грохот и вспышку. Более никакого результата от него не было. Разумеется.
– Мастер, вы же не пристрелялись, – робко произнес владелец бластера. – Знаете, мой «лучевик» под меня так хорошо пристрелян… Именно под меня, конечно же, вот… Э… из чужого оружия целить очень уж несподручно. Может, вы лучше свой перезарядите, а мой мне отдадите? Так быстрее будет… Темнобородый, по-видимому, осознал, что дал волю чувствам, и молча передал оружие его владельцу. Немного подумав, он передал ему также и свой бластер, буркнув что-то невразумительное, очевидно, обозначавшее просьбу, точнее, приказ перезарядить его.
Перестрелка продолжалась. Темнобородый вновь взял в руки свой уже перезаряженный бластер, сделал несколько выстрелов, но затем почти отложил его в сторону, погрузившись в размышления. Подумать действительно было о чем. Команда «Ахиллеса» выбрала удачное место для обороны. Хотя защитников кормовой палубы и оставалось совсем мало, но, однако же, покамест еще ни одна из сторон ни на йоту не приближалась к победе, и все говорило о том, что так оно и дальше будет продолжаться. Как раз самое время для военачальника принять какое-то решение. Видимо, темнобородый это понял. Хотя трудно сказать, можно ли было назвать его военачальником. Никакого другого командующего поблизости видно не было, вооруженные люди слушались его беспрекословно, смотрели с большим почтением, но в их словах и взглядах чувствовалось некое отсутствие привычки. Словно бы они, хотя и имели обыкновение слушаться его, но немного в другой обстановке.