– Кто ж хочет чувствовать себя ответственным за то, что с ним происходит? – Услышал я разговор двух людей, которые стояли у самого края крыши. Говоривший, крупный мужик, был одет в рясу.

– Люди женятся и выходят замуж потому, что нам всем хочется, чтобы рядом был кто-то, кто всегда будет виноват, – продолжил он и посмотрел на меня, как будто бы говорил со мной. Я принял его взгляд как приглашение и подошел к ним.

– Ладно, пойдем! – Командует Альтбух, и мы возвращаемся к машине.

Он идет чуть впереди меня и так браво держит спину, что напоминает самоуверенного красноармейца. С довоенных плакатов. «Подарить ему что ли буденовку с шестиконечной звездой?» – мелькнула у меня шальная мысль. – «Как раз в августе у него день рождения».

– Ты что дверью хлопаешь!? Это тебе не холодильник! – Рычит Альтбух, заводя мотор. – Слушай, что я хотел тебе рассказать. Я недавно познакомился с девушкой, которой абсолютно очарован. Она бежит… – начинает он, а я продолжаю вспоминать наш разговор с Андреем.

– По моему довольно интуитивному ощущению, говорю я, вступая в разговор. – Мы непрерывно испытываем чувство негативизма и неудовлетворенности потому, что живем с постоянным неосознаваемым чувством вины. Я считаю, что именно чувство вины мешает чувствовать себя счастливым.

– Для того и существует покаяние.

– Чтобы заставить человека покаяться, надо вначале убедить его почувствовать себя виноватым. А попросту обвинить. Вопрос в том, кто и для чего это делает.

– Без страха Божия человек слишком легко превращается в зверя. Необходимо как-то сдерживать его самоуверенность.

– Государства придумывают запреты и границы. Родители и женщины требуют соответствия недостижимому идеалу. Ведь это так выгодно – делать ближнего виноватым. Любой женатый мужчина это знает.

При этих словах третий мужчина коротко хохотнул.

– Весь мир можно поделить на тех, кто кается, и тех, кто обвиняет, но ведь сказано, что первые будут последними, а последние первыми. Так не проще ли оставить друг друга в покое? Тем более, что сказано еще: никто не может прийти ко Мне если то не будет дано ему от Отца моего.

– О, вы можете цитировать Библию! – Искренне обрадовался мой собеседник. – И какое же место ваше любимое?

– Да там же. От Иоанна шесть, шесть-шесть.

– С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним, – к моему сдержанному удивлению, наизусть цитирует это место вслух мой собеседник и протягивает мне огромную ладонь. – Андрей. Поехали завтра на рыбалку. На целый день в Атлантику. Катер, снасти, провиант, все уже готово и… даром.

– Что-что?

Альтбух понял, что я его не слушаю, и разозлился.

– Я говорю, что она бежит на встречи со мной по моему первому зову, гуляет со мной по удобным пустым аллеям где во всю льнет ко мне. Слушает меня во все уши и жадно впитывает каждое мое слово. Более того, стоит мне сказать ей какую-то фразу, которая ей не совсем понятна, и на следующей встрече она обязательно мне возвращает ее в своем понимании. То есть я полностью влез в ее мысли. Я вижу, что она практически уже живет мной.

– Так что?

– Да то! Дослушай! И при всем при том при этом, она отказывается ложиться со мной в постель. Сиськи мять, правда, дает. Она говорит, что совершенно мной очарована, но ЭТОТ процесс у нее всегда контролируется не головой, а телом. Ее тело все делает само. Если оно чувствует «да», значит «да», а со мной она не чувствует этого и поэтому не хочет ничего инициировать. Что же мне делать? Ума не приложу!

Я смотрю на Альтбуха. Я пытаюсь сообразить. Неужели ради этого он вызвал меня на встречу?

– Уфф! – Выдыхаю я, неожиданно поняв, что это правда. – Господи, да скажите ей просто, что ориентироваться на тело – это самый низкий уровень. Тело само по себе может пообещать ей только ту радость, которая ничем не отличается от радости коровы, когда на нее прыгает бык. А вы… вы заставите ее чувствовать радость на том уровне, на котором ее психика едва сможет его выдерживать. То запредельное счастье, которое чувствует коза, когда в последний миг безумного отчаяния и ужаса вдруг понимает, что тигр, который прыгает на нее, совсем не собирается ее есть, а просто будет заниматься с ней любовью.