– Ладно, оглоеды, заходите. Только тихо, без криков и шума. Герти спит.

Ломанувшая толпа малолетних чадушек едва не сбила меня с ног. Закрыв дверь, я вернулся в кресло и, примерив важное, сосредоточенное выражение на физиономию, произнёс:

– Рассаживайтесь, чего стоите, как столбы... И рассказывайте, что вы там конкретно порешили на своём школьном собрании.

Трейси вальяжно развалилась во втором кресле на правах моей лучшей подруги и выкатила зелёные глазищи.

– У - у - у!.. Все детишки намочили штанишки. Голодный волк - это тебе не шутка!

Занявший место на прикаминном коврике Артур перекосился от негодования. Колин, Мартин, Саша и Джесс кое-как, тихонечко, стараясь по-честному не шуметь и не разбудить посапывающую Герти, разместились на кровати. Интимный полумрак, негромкий, приятный на слух треск жаркого камина, глубокая ночь, группа молодых людей обоих полов в одной комнате... Романтика, одним словом!

– А тебе, небось, и мочить-то нечего, Стальная Крыса, - Артур всё же не выдержал.
– Трусы всё равно не носишь... Или хочешь сказать, что ничуть не боишься, героиня ты наша?

– С чего ты взял, что я не ношу нижнего белья?
– без дураков удивилась Трейси.

– С того, с чего ещё! Сколько раз я не смотрел на твою задницу, что-то не замечал наличия хоть каких-нибудь трусиков. Ха.

– М-да, ты сегодня на редкость красноречив, дружок. Нервы сдают? Смотреть надо лучше. Просто я ношу настолько узкие стринги, что их практически незаметно.

– Хотел бы я на это посмотреть, крошка!

– Сначала член отрасти, малыш.

– Чего - о - о...

У меня сами собой закатились глаза, и лопнуло и так далеко не ангельское терпение.

– Вы, огрызки, а ну заткнитесь. Все! Трейси, тебя это касается в первую очередь, иначе ты вылетишь отсюда вместе со всеми, как пробка. Слово даю!

Стюарт обиженно надулась. Студенты вытянулись в струнку, осознав, что я не предрасположен к шуткам.

– М-мы молчим, молчим, - пролепетал Артур, стараясь быть ниже травы, тише воды.

Залпом осушив стакан с виски, я застонал:

– Ну и наказание на мою голову... Что вам всем от меня надо?

Саша робко подняла руку.

– Ты не на уроке, говори.

– Нам страшно, - девушка кусала красиво очерченные губы.
– То... что произошло, настолько чудовищно и ужасно... Мы думали, что ты нас защитишь в случае чего...

Коротко хохотнув, я осведомился:

– С чего вы взяли, что я смогу вас защитить? Откуда эта ничем не подкреплённая уверенность?

– Ну ты же крутой тип, - кивнул на дагу Мартин.
– Да и к нам ты неплохо относишься. Вроде бы.

Я схватился за голову.

– Да у вас просто железная логика, ребята!

Герти со стоном заворочалась во сне, и я сбавил тон, прошептав:

– И вы прикинули, что у меня под крылышком будет надёжней. Верно?

– Ну, в общем, да, - Артур избегал смотреть мне в глаза.
– Нет, я не то, что боюсь, но... Ты же не прогонишь нас прочь?

– А почему бы и нет? В ваших комнатах, за крепкими дверями вам ничего не угрожает. Не высовывайте носа, и всё будет в порядке. А с первыми лучами солнца (если туман позволит) быстренько сваливайте из замка. Вот мой совет. Не хрен тут больше делать.

Саша недоверчиво засопела.

– Земляк называется, соотечественник... Ну всего на эту ночь! С тебя что, убудет?

Я чуть не взвыл.

– Да поймите вы, я не против! Но где, чёрт возьми, я вас всех размещу? И... И что на это скажет общественность? Мне как-то ещё не охота в тюрягу за обвинения в сексуальных преступлениях против несовершеннолетних...

Мартин вылупился на меня:

– Э - э... чувак, в каких преступлениях? Мы, пожалуй, тогда пойдём, пока не поздно...

Все сдавленно, в кулак, захихикали. Смех несколько разрядил напряжённую обстановку.

– Это всё отмазки, сеньор маньяк, - откинула с глаз прядь иссиня-чёрных волос Джессика. А мне почему-то запали в память её слова на счёт маньяков. Хм, а в чём же соль?.. Отшлифовать зародившуюся было идею я не успел...

– Мы не займём много места, - торопливо затарахтел Мартин.
– Мы можем завалиться прямо на полу, не посягая на кровать. Кстати, я так и не понял, а с какого это перепугу ты приютил у себя эту замарашку? Чего-то я не въеду...

– А она мне гораздо ближе, чем вы, - позлорадствовал я.

Зверева приоткрыла ротик.

– Это в КАКОМ смысле?

Ответить мне помешала сама Герти. Девочка, не выдержав наших препирательств, всё же проснулась. Откинув тонкое одеяло, она села на кровати. На ней был мой шерстяной свитер достигающий худеньких бёдер... Герти протёрла глазёнки и, заметив непривычную обширную аудиторию, застыла.