– Кто?! Кто это придумал?!

Виктору Васильевичу становится даже страшно.

– Спокойно, на вот выпей воды.

Хозяин кабинета встаёт, подходит к отдельно стоящему столику, наливает из графина чистой воды. В этот момент он стоит к другу спиной. Он оборачивается, со стаканом в руке, и замирает.

Его лучший друг уже не сидит - он стоит прямо за его спиной. В руке он держит нож. Этот нож Виктор Васильевич помнит. Он привез его из командировки на Алтай. Сам подарил его лучшему другу.

– «Забавная ирония, меня прирежет лучший друг детства, ножом который я же ему и подарил».
– Это первая мысль, которая проскочила в голове Виктора Васильевича.

– Смотри.

Илларион Геннадьевич подносит ладонь к лицу Виктора Васильевича. Затем делает глубокий порез на руке. На миг проскакивает белизна костей. Через мгновение всю рану заполняет кровь. Она струится на белоснежную рубашку Виктора Васильевича.

– Что, что, что ты... зачем?

– Спокойно, сейчас всё поймешь. Все нормально, с ума, я не сошел.

Виктор Васильевич переводит взгляд с порезанной руки на лицо старого друга. Сумасшествие в глазах пропало - сейчас на него смотрит человек, которого он знает всю свою жизнь.

Проходит пятнадцать минут. Они сидят за столом.

– Я не понимаю...

Виктор Васильевич находится в замешательстве. Такого он еще ни разу не видел. Порез затянулся. Края пореза сходились на его глазах. Медленно сходились, но он понимал, что это просто не возможно. Сейчас о порезе напоминает только кровь на его рубашке, и тоненькая полоска шрама на руке друга, который с такой же скоростью рассасывается. Скоро и его не станется.

– Успокойся. Все нормально. Просто объясни, откуда у тебя это?
– теперь уже Илларион Геннадьевич успокаивает старого друга.
– Это простая тарабарщина, которая набиралась от нечего делать? Кто-то долго бился головой об клавиатуру, и получилось ЭТО? Откуда Витя?

Виктор Васильевич не отвечает на вопрос друга. Вместо этого он встаёт из-за стола, подходит к тумбочке, достаёт графин - уже с другой прозрачной жидкостью. Разливает её по стаканам.

– Нужно немного остыть.
– Бормочет он себе под нос.

Они выпивают. Виктор Васильевич прячет графин, возвращается на своё место.

– Все намного паршивее, Илюша. Это распечатка сигнала из космоса. Регенерация это все что вы вытащили?

Теперь диалог ведут два серьёзных человека - ни истерики, ни паники, ни замешательства в их голосах не слышно.

– Нет. Но мы недавно только поняли, с чем имеем дело и как это читать. Есть пара ушатов холодной воды для физиков, столько же для химиков. Про медиков я вообще молчу.

– Не хотел я этого... но ты понимаешь, что это значит?

– Уходим в тень?

– Да. Ты нажимал уже у себя кнопку?

У каждого начальника есть такая кнопка. Её нужно жать, когда НИИ, Академия, или другие организации, приходят к открытию чего-то выходящего за грань человеческого понимания.

После нажатия кнопки, сигнал идет в КГБ. После, именно оно уводит всех, кто посвящен с безопасное место - как правило, сверхсекретное. Если уполномоченные личности поймут, насколько важная информация попала к ученым, то они умрут - для родственников, близких и коллег. Родятся новые люди, с новыми документами, с новыми историями жизни.

Оба человека, сидящие в кабинете понимают - именно так и произойдет. Они уже никогда не увидят собственных семей. Они оба к этому готовы морально. Они оба гнали от себя эту мысль, все время работы.

– Нет. Боюсь, мне за это влетит.

– Не влетит. Слова не скажут. То, что ты накопал бесценно.

– Они придут минут через двадцать.

Виктор Васильевич уже нажал заветную кнопку. Он решил за себя и своего лучшего друга. И подчинённых Иллариона Геннадьевича, которых он даже в лицо не знает.

Дальше все начинает крутиться с бешеной скоростью. Разговоры с людьми в неприметных серых костюмах. Тысячи подписанных бумаг. Самолеты, поезда, машины. Переезды по отдельности и все вместе. Под конец они уже точно не могли сказать в какой части необъятной родины они находятся. И вот они уже не первую неделю живут в роскошном здании где-то в глуши леса.

– Все не так уж и плохо.

– Не согласен. Мне к этому еще долго привыкать.

Друзья сидят на веранде старого особняка. Особняк находится в лесной глуши. Он конфискован, у какого-то «врага народа» еще в революционные годы. Сейчас это секретный объект. Об этом говорит забор с колючей проволокой вокруг особняка.