Примерно через полчаса Лана добралась до своего рабочего места. Офис компании, в которой она работала, находился в небольшом бизнес-центре на периферии города. Это была маленькая строительная фирма, которая занималась в основном частными застройками. Лана работала в ней архитектором.

Окончив университет (что далось ей потом и кровью), Лана больше полугода находилась в поисках работы. Никто из рекрутеров не говорил ей, что отказывает из-за ее болезни, но это было очевидно. Наконец, в один прекрасный день, Лана поклялась себе, что получит работу любой ценой. На собеседовании она не умолкала, расписывая себя в лучшем свете, не давая рекрутеру вставить слова и предвосхищая его вопросы. В конце она предложила отработать неделю бесплатно и выполнить несколько пробных заданий.

– Бесплатная стажировка незаконна, – сказал Росс Горин, ее будущий начальник, – Я не имею право вас просто так эксплуатировать. Это может вылиться в серьезные проблемы для фирмы.

– Конечно же, это гораздо опаснее, чем дискриминировать кандидатов из-за неизлечимой болезни. Которая, между прочим, никоим образом не может повлиять на работу.

– Я не говорил, что отказываю вам из-за болезни.

– Тогда назовите другую объективную причину, почему я не подхожу. Ниже требований, чем у вас нет ни в одной вакансии на подобную должность.

– Ну… – замялся начальник. Подумал минуту, ища аргументы. И, не найдя их, сказал:

– Ладно, вы правы. Вы победили. Я дам вам одно задание. Ничего особенного, проект обычного загородного дома. Обычный сотрудник справляется с таким за неделю. Уложитесь в этот срок – поставлю вас на испытательный срок.

По правде говоря, будущий босс Ланы несколько преувеличил, говоря о простоте задания. Оно действительно касалось загородного участка, но далеко не самого обычного. Ей нужно было составить проект для двухгектарного куска земли с огромным домом, сауной, беседками, гаражами и прочими сопутствующими помещениями. Лана предполагала, что это самый крупный объект для фирмы на данный момент. Она прекрасно понимала, почему получила именно этот проект – ей специально дали самое сложное, чтобы она не справилась, и ее можно было бы не брать «по объективной причине». Более того, она была уверена, что над проектом по-настоящему уже работает другой сотрудник, а от нее результата не ждут. И скорее всего займет этот проект вовсе не одну неделю.

Она справилась с заданием за четыре дня, причем сделала все в лучшем виде. Будущий босс был и обрадован, и огорчен одновременно. Она его понимала. С одной стороны, он получил качественную работу и раньше срока. С другой – это обязывало его принять в коллектив Дифференциала. Вряд ли такая перспектива могла обрадовать какого-либо начальника. Однако Лана не собиралась его жалеть, потому что ее в этом мире не жалел никто. Между тем Росс попытался надавить на ее совесть, чтобы заставить отказаться от должности.

– Вы понимаете, чем это для меня чревато? – сказал он, – Вы внесете в коллектив разобщенность, а это плохо отражается на работе.

– Я понимаю, – сказала Лана, – И меня это не волнует. Вы пообещали. Конечно, вы все равно можете мне отказать, но тогда причина станет очевидной. Дискриминация инвалидов, пока что, в нашей стране незаконна. Так что я смогу пойти с этим в правозащитные органы и в какую-нибудь местную газетку. И это тоже плохо отразится на вашей работе.

По правде говоря, у Ланы и в мыслях не было обращаться в суды или средства массовой информации. Первые в ее стране были безнадежно коррумпированы, а вторые никогда на памяти Ланы не говорили ничего хорошего о Дифференциалах. Однако Росс этого знать не мог, и Лана не считала аморальным оказать на него небольшое давление.

– Что касается недопонимания, – продолжала она, – Я уже привыкла, что везде, куда я ни приду, меня ненавидят. Даже сейчас – вы смотрите на меня и ненавидите. Но я и не нуждаюсь в вашей или еще чьей-то симпатии. Мне просто нужна работа. И я могу по возможности не контактировать с коллегами. Уж точно я не собираюсь выпивать с ними после работы.

– Сомневаюсь, что вас когда-либо пригласят, – сказал начальник, – Впрочем, это неважно. Я даю вам месяц испытательного срока. Если справитесь и выдержите – останетесь здесь.

Испытательный срок означал, что ее смогут погнать драной метлой в любой момент за любой самый незначительный промах. Лана понимала, что для Росса это еще один, последний шанс избавиться от нее. А потому предвидела, что щадить ее не будут. Как в плане работы, так и в плане отношения.

Этот месяц, пожалуй, стал самым тяжелым в ее жизни. Даже в школе ей не приходилось сталкиваться с таким прессингом. Хотя школьная травля была куда более жестокой, чем на работе. Но если там над Ланой просто издевались, то здесь ее откровенно выживали.

Начальство давало самые сложные задания и ставило почти невыполнимые сроки. Порой Лана не то что не ходила на обед, но даже не отлучалась в туалет, чтобы успеть сделать всю работу. Часть работы она брала на дом и там засиживалась за компьютером допоздна.

Коллеги все это время оказывали дополнительное давление. Одна женщина постоянно «нечаянно» натыкалась на Лану, ссылаясь на свое плохое зрение. Причем делала это именно тогда, когда в руках Лана держала чашку кофе. Дважды латте оказывалось на ее одежде, на третий раз она научилась боковым зрением отслеживать любительницу столкновений и вовремя уворачиваться. Каждое утро Лана обнаруживала на своем стуле канцелярские кнопки, лежащие острием кверху и приклеенную к столу компьютерную мышь. На ее рабочий е-мейл постоянно приходили анонимные письма с угрозами.