Никки плохо соображала, всё её внимание, прикованное к водной глади там далеко под ногами на расстоянии не меньше десяти метров, рассеяло все мысли как ветер, унёсший сор с дороги.

Накура внезапно отпустил её руку, и Авакусу, потеряв равновесие, выставила руки в стороны, мимолетный страх пронзил её сердце.

«Разве я должна бояться?».

— Я знаю, почему ты жаждешь мук.

Никки обернулась, когда Накура положил ладонь на её щеку, острым и немного успокаивающим взглядом взглянув в расширившиеся в неосознанном страхе янтарные глаза.

— Ты пытаешься наказать себя.

Взгляд Никки задрожал под учащённый стук сердца.

— Так сильно ненавидишь себя за то, что выжила, а они нет. «Я должна была умереть вместе с ними, но я сбежала, я трусливая дрянь, бросила сестру умирать».

Последние слова заставили Никки прорычать и отбить руку Накуры, сделав несколько шагов назад, отчего едва не потеряла равновесие, и страх сковал тело сильнее.

— «Ненавижу себя, я такая слабая».

— Замолчи! Разве мы не пришли, чтобы спрыгнуть?

— Верно, сначала ты прыгнешь. Но я хочу, чтобы ты сделала это сама, и мне не пришлось совершать убийство, как ты планировала это изначально.

«Что?!»

— Ты ведь надеялась, что я возьму тебя за руку вместе с ответственностью за наши жизни? Бедная, бедная Никки-чан чувствует ответственность за смерть любимых сестры и родителей, и поэтому не хочет брать на себя ещё и свою жизнь.

Накура, расставив руки, словно пытаясь обнять ночное покрывшееся звёздами небо, что было свидетелем их разговора, совершил пируэт на одной ноге, круто развернувшись, и непринуждённым беспечным тоном продолжил:

— Но на самом деле, все это внушенная твоим сознанием ложь! Ведь правда состоит в том, — Накура указал вытянутой рукой на Никки, — что на самом деле ты винишь окружающих. Что Авакусу не спасли вас, что Акатацу втянули во всё это твою мать! Судьбу, что оказалась так жестока к твоей ничем не примечательной душонке, что теперь тешит лишь собственное эго, пытаясь привлечь внимание окружающих к своему якобы катастрофическому горю! Но чем твоё горе отличается от тысячи подобных? Ничем! Ты такая же тривиальная и посредственная, как и все! Ты не достойна жизни лишь из-за этого, а не только потому, что сбежала со склада, бросив сестру умирать с перерезанным горлом.

Слова этого человека тысячами иголок впивались в неё, пробираясь по коже к венам, к органам, к каждому закоулку парализованного ядом слов телу. Никки ощущала лишь град пощёчин, что жёсткими словами отдавались по барабанным перепонкам.

Накура, преодолев расстояние, обнял Никки, лукавым голосом демона-искусителя прошептав на ухо:

— Желание путем самоубийства сбежать от реальности, которую ты не хочешь принимать, — это так по-человечески! Я люблю тебя, как и всех людей, и поэтому стану твоим Хароном, что проведет тебя в царство Аида.

Чёрная подводка вперемешку с тушью давно растеклась угольной кляксой. Никки не всхлипывала, лишь кусала губы в кровь.

Накура отпустил её, приглашающим жестом указав в сторону токийского залива.

Ночной бриз развевал выкрашенные в цвет вороного крыла волосы, что застилали глаза. Никки, стоя на краю моста, смотрела на собственный саван, что скоро поглотит её навсегда. И она наконец-то искупит свой грех. Грех за то, что выжила. За то, что не спасла сестру. За то, что её отца... За то, что мать…

Никки распахнула заплаканные глаза, расставив руки в сторону, уже готовая рухнуть в морскую пучину.

Мать, что лелеяла мечту создать идеальный наркотик. Но так и не закончила дело всей своей жизни. Потому её убили. Но кто? Авакусу? Акатацу? А что если… Если и этого человека наняли, чтобы избавиться от неё?

Колени Никки задрожали, но не от страха — от гнева.

До этого потухший взгляд расцвёл в пламени ненависти, и, развернувшись, Никки подалась спиной назад в сторону воды, видя ухмылку её друга. Но улыбка Накуры медленно сползала с каждым движением его тела, которое тянуло следом за Никки. Только сейчас Орихара Изая, скрывающийся под именем Накуры, понял, что девушка рукой хватила его за шиворот куртки, и теперь он летит вместе с ней в мерцающую водную гладь.

Истеричный смех парня разнёсся по округе. Изая, зацепившись за край балки моста, висел над заливом. Вцепившись в его руку, повисла и Никки.

— В чём дело, разве ты не собирался спрыгнуть вместе со мной? — грубым тоном прокричала Авакусу.

Подавив смех, Изая произнёс:

— Ничего себе! Признаться, не ожидал подобной выходки! Почему ты потянула меня за собой?

— Потому что ты гребаный шпион якудза. Я не позволю убить себя убийцам моей семьи! Я утоплю тебя в заливе, и посмотрим, какая будет реакция у моего дяди, когда я вернусь в целости и сохранности!