– Семь!

– Восемь!

– Десять! – предложил невысокий старик в простенькой тунике, за спиной которого маячили двое черных, как обсидиан, нубийцев, вооруженных короткими копьями, украшенными наконечниками из вулканического стекла.

– Одиннадцать! – попытался торговаться толстяк.

– Пятнадцать! – небрежно поставил точку в споре старик и, щелкнув пальцами, указал телохранителям на помост: – Заберите раба. За платой зайдешь ко мне.

Последние слова, понятно, относились к торговцу. Нубийцы же, расталкивая толпу, решительно двинулись вперед выполнять приказ.

– Благодарю за щедрость, досточтимый номарх! – низко поклонился и без того сгорбленный египтянин. – Благодарю за снисхождение!

Тем временем телохранители старика поднялись по ступеням к товару, один из них положил сильную ладонь на шею голубого невольника.

– Вы чего творите, черномазые?! – Раб извернулся, и могучий нубиец неожиданно для всех кувыркнулся с помоста прямо в толпу. – Я вам что, поросенок?

– Да как ты… – Второй мавр взмахнул кулаком и сбил с ног индианку, мирно стоявшую в стороне и никак не ожидавшую подобного удара.

– Мне это не нравится! – Голубой невольник, натягивая куртку, встал перед сгорбленным работорговцем. – Ты обещал показать мне Египет, Мисург, а не выставлять на потеху меня самого! А теперь еще и какие-то негритосы лапать начали!

– Ах ты помет крысиный! – кинулся на голубого наглеца нубиец.

– Тебе чего? – чуть отступив в сторону, невольник развернулся.

Могучий телохранитель, не успев остановиться, одним стремительным ударом выбил из несчастного египтянина дух.

Второй нубиец, поднявшись на ноги, схватился за копье.

– Не попортите раба! – с тревогой крикнул старик.

– Я не раб! – повернулся к нему голубокожий мужчина. – Я турист! Попросил вот этого купца, – он ткнул через плечо большим пальцем в оглушенного торговца, – показать мне легендарную страну на Ниле. Храмы, пирамиды, сфинкс и все такое. Больше никаких уговоров не было! Так что я, пожалуй, пойду.

– Не упустите его! – рявкнул номарх. Нубийцы кинулись вперед, и старик торопливо добавил: – Только не пораньте!

– Ты чего, глухой?! – развел руками голубой. – Я не раб!

Один из мавров резко ударил его тупым концом копья в затылок… Но каким-то непостижимым образом промахнулся, попав в нос одному из черных надсмотрщиков работорговца. Брызнула кровь. Охранник от удара попятился на пару шагов, схватился ладонями за лицо. Но уже через миг, взревев от ярости, кинулся на обидчика. Тот выставил копье – охранник взмахнул плетью, хлестко щелкнув обидчика в живот кончиком хлыста с вплетенной костяшкой.

Голубой невольник тем временем спокойно спускался по лестнице, завязывая тонкий крученый ремешок, продетый через петли на вороте.

– Держите раба! – сжал кулаки старик.

Охранники, что стояли на краях помоста, кинулись на второго нубийца, сбив его с ног и яростно избивая. Первый продолжал драться против негра с разбитым лицом.

– Вы нечто обезумели, бараны?! – в гневе зарычал номарх и закрутил головой. – Стража!!! Стража, сюда!

На голос наместника второго нома со всех ног кинулись воины, что стояли на входах к прилавкам. На ходу они выхватили оружие – вверх взметнулись боевые палицы с навершием из окатанных священными водами Нила гладеньких голышей, каждый размером с кулак.

– Разве ты не знаешь, старый, что работорговля – зло? – в самое ухо спросил номарха голубой невольник, непостижимым образом оказавшийся рядом.

От неожиданности щуплый и пожилой наместник шарахнулся в сторону и вскрикнул:

– Убейте его!

Один из ближних стражников с резким выдохом метнул палицу – и она ударила номарху точно в лоб, заставив маленькую бритую макушку разлететься в стороны брызгами крови и осколками костей.

Воин застыл, с ужасом глядя на деяние своих рук.

– Злые вы… – укоризненно покачал головой невольник. – Уйду я от вас.

– А-а-а-а!!! – кинулись на него сразу трое полуобнаженных стражников в льняных юбочках и с белыми повязками на голове.

Голубой иноземец, пригнувшись и закрутившись, мягко скользнул в сторону, а воины врезались в толпу, что есть силы лупя без разбору всех, кто только подворачивался под руку.

Удары палиц с легкостью ломали плечи, руки, ребра. Люди, до сего момента с любопытством смотревшие на происходящее, в ужасе кинулись в стороны, крича во все горло кто от страха, а кто и от боли.