Шрифт:
Девочка убрала взгляд:
– Мы с Юлькой, сказано же.
Дима помолчал.
– Я ведь тоже песенки пишу. Впрочем, сейчас кто не пишет.
– Знаю, ты в лагере пел свои. Мне понравилось… Всем нравилось.
– А где вы запись сделали? Качественно, блин.
– Это Юлькин друг аранжировал и записывал. Вернее, друг ее брата.
В кухню стремительно внедрилась Юля.
– Э, вы чего тут? Что за дела! Ну ты, партнер, ты же получишь сейчас, – шутливо потрясла кулачком перед носом Димы. Подпихивала его из кухни. – Резво, резво отсюда. Танцевать.
Вытолкнула парня, быстро развернулась, виновато морщилась, гладила руку подруги.
– Даш, ты на меня не злись. Такой день сегодня. Я потом все объясню. А? – душка-Дашка!
Девочка тихо клекотала смехом:
– Да не злюсь, конечно. Действуй.
Они полулежали на знакомой кушетке, Юля ластилась к Даше, гладила плечо.
– Ну зая, так захотелось поцарствовать, просто невмоготу. Этот урод дома прижимает, достал уже – где мне еще оторваться… Даш, ну да, я врушка-хвастушка, так не убыло же. Мы с тобой знаем, Андрей – чего еще? И вообще, я же запись организовала. И вообще – Дима…
Почти негодующе отлипла, крутила в руках мягкую игрушку. Сопела. Даша молчала, с теплым лицом смотрела на игрушку. Юля быстро растаяла, обратно приникла к соседке.
– Ну тренинг, Даш. Ты же на Диму не претендуешь!
– Нет, конечно.
– Ну вот… – Ополчилась. – Знаешь, в конце концов, пути господни неисповедимы – у Димы, я знаю, отец комерс крутой!.. – Увяла. – И вообще – если честно, я бы за тебя замуж вышла. – Крепко обняла Дашу, прижала к себе, захныкала: – Дашка, возьми меня замуж.
Та, смеясь, ненастойчиво выкарабкивалась из объятий:
– Да ну тебя…
Подруги вышли из подъезда, шли по тротуару. Было тухло и сумеречно. Юля поежилась:
– Конкретно непогода… Все равно дома сидеть не в жилу… Может, в беседку пойдем? – поди наши там кто.
– Пойдем.
Сзади застрекотал автомобиль. Девочки обернулись и отошли в сторону. Поравнявшись с ними, авто остановилось. Открылось окно, высунулась голова Миши:
– Эй, клюшки, садитесь, прокачу.
Юля округлила глаза:
– Ой, Миха! А что за тачка? Дашка, падаем.
Не размышляя, обогнула машину, открыла дверь. Даша неуверенно тронулась за ней. Усаживались – Даша на заднее сиденье. Авто рыкнуло, с нарастающей скоростью побежали навстречу деревья.
– Чья? – надавила Юля.
– Чья бы ты хотела? – внушительно ответствовал брат.
– Нет, ну правда!
– Приятеля.
– Врешь ведь, угнал!
Миша фальшиво вскипел:
– Что, кукушка пошла?.. – Заулыбался. – А хоть бы и угнал, на ходовые свойства это не влияет.
Юля возликовала:
– Мишка, ты дурак что ли? А поймают!
– Посижу лет десять, человеком стану…
– Суперская тачила, – с жутью резюмировала родственница.
Машина вежливо стрекотала, равномерно текли взъерошенные огни фонарей. Девица крутилась, всесторонне и жадно ревизовала агрегат, полезла в бардачок.
– Черт, – выпростал Миша досаду.
Юля вскинула голову, вдали завиднелись гаишники, Миша подобрался.
– Не елозь, сядь нормально.
Сравнялись со стражами порядка, угрюмый сержант сделал отмашку остановиться, Миша начал притормаживать.
– Бли-ин, влипли! – известила Юля.
Миша вдруг ударил в педаль, авто рвануло. Юля крутанулась назад, с азартом подняла кулачок с вытянутым средним пальцем: «Факу вам… после обеда заходите, на прошлой неделе!» Даша тоже на секунду обернулась, испуганно тут же возвратилась обратно, сжалась.
Умело, на виражах обошли вереницу машин, Юлька восторженно визжала. У Даши, перепуганной сначала, появился в глазах бравый блеск. Парень, тем временем, круто повернул во двор – свистела резина на поворотах. Въехали в массив металлических гаражей. Аккуратно остановились подле одного открытого – в чреве за импровизированным столиком из табуретов, грубо и опасно выглядя в тусклом свете боковой лампы, резались в карты несколько взрослых парней и мужиков. Миша вышел из авто, пошагал внутрь сооружения.
Что-то толковал толстому кавказцу, сидящему с картами. Тот грозно махал руками, лопотал громко, но непонятно, остальные сидели молча и неподвижно, уставились на собеседников. Один из игроков, облезлый, без возраста, добавил слова, неразличимые, но хрипло-тонкие – неприятные, наверняка. Миша повернулся к нему резко, физиономия стала жуткой, рука загуляла, достаточно четко зазвенело:
– Ты вообще заткнись, пес! В собесе будешь разговаривать по записи!
Ханурик сразу уронил голову, уткнулся в карты. Даша вжала голову в плечи, глаза от сцены оторваться не могли. Кавказец заговорил громче и злей. Миша опустил голову, смотрел в пол, обострился нос. Поднял голову, пренебрежительно отмахнулся, развернулся и двинулся к автомобилю. Все в гараже, кроме толстяка, смотрели вслед – казалось, что-то должно произойти. Нет. Миша, красный, с узкими глазами, сел. Отъехали, признаем, немного дергано. Уже когда выбрались из массива на асфальт, Юля, напряженная до того, откинула голову на сиденье, протянула с приблатненной интонацией: