Шрифт:
Он замолчал и попросил закурить.
Старший отозвал нас с Орловым в сторону:
— Похоже, дед не врет. Если это Поповка, в ее районе действует партизанский отряд. Он должен знать. Сейчас спрошу.
Он подошел к старику, отвел его в сторону. А когда вернулись, оба улыбались и разговаривали как старые знакомые.
— Наш дед к тому же партизанский связной.
Расставив из десантников охрану, мы пошли к самолету. Дед внимательно посмотрел на меня, потом на торчащую из-за голенища рукоятку ножа:
— Кондратием Афанасьевичем меня кличут…
— Ты уж извини меня, — виновато сказал я, — впервые брал «языка».
— Впервые! Если бы не кисет с махрой под пилоткой, так и не узнал бы мое имя. Ну да ладно. Война. А этот чертенок-то — баба, а лиха, лиха… Люблю таких.
Сергей быстро наладил аварийную арктическую радиостанцию и связался с нашей передающей радиостанцией Главсевморпути. Мы дали свои координаты и попросили сбросить на парашютах бочки с бензином… Баки же залатаем сами.
Тщательно замаскировав самолет снегом и ветками, Кекушев и Сергей занялись ремонтом баков. А мы пошли обследовать поле. Осмотр показал, что взлет будет сложным.
В точно назначенное время Сергей связался с вылетевшим к нам самолетом и стал давать ему пеленги. Через сорок минут, сбросив бочки с горючим, он низко прошел над полем и, покачав крыльями, взял курс на восток.
Подтащив бочки к самолету, мы перекачали горючее в центральный бак и стали опробовать моторы…
На другой день десантная группа из пяти человек была выброшена в тылу первой линии врага, в точке, обозначенной ромбом из четырех костров.
Примечания
1
См. «Вокруг света», № 5, 1979.