— Ни единого шанса, Уайат. Даже если они что-то и сказали, уверена, они просто дразнили тебя. В любом случае, у тебя нет соперников.

Он наклонился и прижался к моим губам. Бабочки запорхали у меня в животе, поднимаясь выше, грозясь вырваться наружу.

— Я не задержусь.

Пока я училась в этой школе, прошло уже три вечеринки, но я никогда не ходила на них, так как никто меня не приглашал. Срабатывал мой защитный механизм, говоря, что это глупая традиция, передаваемая людьми, которые хотели вернуть свою молодость. Навязывание танцев молодому поколению было их способом проживать свою жизнь через нас, так что, пропустив, я ничего не теряла.

То, что я находилась в объятиях Уайта этим вечером, заставило меня пожалеть о времени, которое я потеряла за эти три года: танцы после игры, зрелищность торжественной церемонии и официальный характер бала. Уайт не отпускал меня из кольца своих рук ни на минуту, даже во время быстрых мелодий мы танцевали в своем собственном ритме. Мы были в полной гармонии и координации друг с другом.

Я задушила панику, которая чуть не накрыла меня, испортив лучшие мгновения в моей жизни. Выпускной бал. Одна мысль об этом чуть не отправила меня в ступор. Не потому что я не хотела идти с Уайтом, а потому что я этого желала. Сейчас шел только октябрь, слишком рано было говорить об официальном событии, которое не произошло бы до середины апреля. Шесть месяцев.

В течение двух недель, пока я встречалась с Уайтом, я привязалась к нему, даже если и не показывала внешне. Прочувствовав на себе его внимание и привязанность, которые он демонстрировал в отношении меня, и то, как мне это нравилось, когда он изо всех сил старался общаться со мной лично или по телефону, я не хотела отказываться от него. Для жаждущей внимания семнадцатилетней девушки, Уайт Вестон был мечтой.

— Вам, похоже, хорошо друг с другом. Может, вам стоит снять комнату, чтобы остальным не видеть этого?

Один из футбольных приятелей Уайта, Билли, просунул лицо в небольшое пространство, оставшееся между нами, когда мы танцевали медленный танец. Он посмотрел на меня и облизнул губы, пытаясь выглядеть провокационно, но у него это вышло пошло.

— С другой стороны, не ходите никуда. Я хотел бы понаблюдать за тобой в любой день, Меган.

Уайт двигался с такой скоростью и свирепостью, что я не могла понять, что произошло, пока группа людей не стала оттаскивать Уайта от Билли, лежащего на полу. Тот лежал на спине весь в крови, размазанной по лицу. Один его глаз уже стал опухать, а на коже проступили темно-красные пятна. Я перевела взгляд на Уайта и была потрясена его внешним видом, но по совершенно иной причине.

Его лицо было свекольно-красным от гнева. Его руки были все еще сжаты в кулаки, а костяшки пальцев запачканы кровью. Он все еще кричал на Билли, хотя не думаю, что до того доходили слова Уайта.

— Не смей говорить о ней в таком тоне! Я не закончил с тобой, Браун. Я надеру тебе задницу, когда этих парней не будет рядом, чтобы спасти тебя!

Несколько друзей Уайта заблокировали ему доступ к Билли, подталкивая его на нейтральное расстояние. Прошло всего несколько секунд, но мне показалось, что я внезапно вырвалась из длительного транса, и, наконец, бросилась в сторону Уайта.

— Ты в порядке? У тебя руки в крови.

Я схватила его руки, чтобы осмотреть раны.

Он сразу расслабился от моего прикосновения.

— Это не моя кровь, красавица. Билли. Будет еще больше, когда я доберусь до него без свидетелей. Никто не посмеет говорить о тебе гадости, когда я рядом. И если другой ублюдок совершит ошибку, сделав это при мне, это будет последняя чертова вещь, которую он успеет совершить.

Я понимала, что такие угрозы в отношении других парней были преувеличением, но его стремление защитить меня, заставило чувствовать себя особенной, желанной, той, в ком нуждались. Каждым своим действием он заставлял меня ощущать, что я важна для него. Хотя это был странный момент для того, чтобы неожиданно осознать, что Блэр не произнесла ни одного комментария в мой адрес с того дня, когда Уайт заверил меня, что поговорит с ней.

Прибежали учителя, чтобы взять ситуацию под контроль, но отступили, когда поняли, кто является виновником этого переполоха. Один из тренеров взял на себя инициативу.

— Достаточно, мальчики. Еще одна такая выходка, и вас вышвырнут отсюда и исключат из школы. Все понятно?

— Да, сэр, — ответил Уайт.

Билли все еще находился на полу, но, наконец, сел.

— Да, сэр, — подтвердил он и посмотрел на Уайта. — Это была моя вина, тренер. Уайт не виноват.

— На тренировке в понедельник, Браун, будешь делать дополнительные отжимания, — тренер Паттерсон снова перевел взгляд с Билли на Уайта. — Я не хочу видеть вас двоих рядом друг с другом этим вечером. Если одному из вас приспичит сходить в туалет, другого и близко не должно быть рядом. Понятно?

— Тренер, проблем больше не будет. Я все равно ухожу, — ответил Билли, вставая.

Толпа наблюдала за ним, когда тот направился к выходу, и тренер прокричал, чтобы все возвращались к танцам, прежде чем он отправит всех домой.

— Пойдем, приведем тебя в порядок, — я посмотрела на Уайта и кивнула в сторону туалета. — Ты должен мне еще несколько танцев, но я не хочу, чтобы кровь Билли Брауна оказалась на моем платье.

Уайт засмеялся, и напряженность ушла. Он последовал за мной в туалет для девочек, чтобы вымыть руки. Многократно. Под сильно горячей водой… насколько горячей она могла быть в школе. Проделав эту операцию несколько раз, он плеснул дезинфицирующее средство на руки, прежде чем обратился ко мне.