Сначала Хабибу вспомнилась та девушка, в вагоне, которая улыбнулась ему. Потом пришел на память сон. "Это третья, — сказал он. — Последняя. Плачет? Нет, уже слезы вытирает. Вагоны пустые. Интересно, в какой они сядут?"

Они вошли в тот же вагон, в который сел он, только с противоположного входа, и сели так, что всю дорогу Хабиб видел одни только ее волосы. И всю дорогу он целовал эти волосы, целовал, целовал, целовал… Они были там, на лугу, где солнце переглядывалось с подсолнухом, где все такое зеленое и золотистое. Они бегали по этому огромному лугу, по сверкающей от счастья траве и радовались, кричали, хохотали… Потом они были в комнате, на постели, их головы лежали на одной подушке. "Представляешь, — сказал он, — а вдруг бы мы так и не встретились?" "Не представляю, — сказала она. — Жизнь не имела бы смысла". "Тебе холодно, — сказал Хабиб. — Давай я прикрою тебе плечи". "Как может быть холодно, если ты рядом?" — сказала она. Хабиб засмеялся счастливый и снова стал целовать ее черные волосы, целовал, целовал, целовал… Потом электричка остановилась. Хабиб пошел в одну сторону, те трое — в другую. "Они ушли, тетя Ковсер, ушли",

По дороге в общежитие Хабиб размышлял о том, трудно ли будет завтра взять билет… И еще думал, как сейчас в деревне — жарко или не очень…

И еще по дороге в общежитие Хабиб думал о том, заперла тетя Ковсер дверь или не заперла…