Секина-ханум. Почему же это?

Зубейда. А потому, что он примет сторону твоей невестки, вместе с друзьями и родственниками будет всячески помогать ей и ты проиграешь дело.

Секина-ханум. Ловко!.. Как это временная жена может иметь право на наследство?.. Разве нет в стране закона и справедливости?

Зубейда. Дитя мое, как ты разберешься во всех этих хитросплетениях?! Какие права имела вдова Хаджи-Рагима на его имущество, а у его сына Ara-Рзы отобрали двенадцать тысяч туманов наличными и баню и отдали этой женщине? Ее адвокат сфабриковал документ о том, что еще при жизни Хаджи-Рагим обязался отдать жене двенадцать тысяч туманов и баню. Это подтвердилр еще пять-шесть свидетелей. И вырвали деньги у Ara-Рзы и отдали этой женщине. Всему Тебризу было известно, что тут сплошной обман. Разве ты сильнее Ara-Рзы, который криком кричал и ничего не добился. Кто разберется в дьявольских кознях тебризских адвокатов?

Секина-ханум. Пусть я потеряю все, но замуж за Ага-Гасана не пойду. Ступай и сообщи ему, что девушка не соглашается.

Зубейда. Что ты говоришь, Секина? Ты хочешь выйти замуж за Азиз-бека, сына слуги деспота, хочешь чтобы души наших предков прокляли тебя? Ты хочешь смешать нашу кровь с кровью слуги деспота. Такого никогда не было в нашем роду. Пристойно ли дочери честного и добродетельного купца выходить замуж за слугу деспота?

Секина-ханум. Все люди слуги аллаха. Слугою деспота был отец Азиз-бека, а сам он еще ведь не поступил на государственную службу. Откуда тебе известно, что и он будет служить деспоту?

Зубейда. Весь их род такой.

Секина-ханум. Но с чего ты взяла, что я собираюсь выйти за Азиз-бека? Ни за него, ни за кого другого я замуж не пойду, буду сидеть дома. Пошли передать Ага-Гасану о моем решении.

Зубейда. Ты еще ребенок, своей выгоды не понимаешь. Я не могу сообщить ему, что девушка не соглашается. Я тебя просватала, и ты должна выйти замуж. Разговаривать больше не о чем! (Встает.)

Секина-ханум(взволнованно). О, боже мой, что она говорит!

Зубейда скрывается за дверью. Азиз-бек появляется из соседней комнаты.

Азиз-бек. Теперь ты убедилась, что я имел основание беспокоиться? Я иду…

Секина-Ханум. Куда?

Азиз-бек. Я должен расправиться с этим негодяем! Больше мне ничего не остается!..

Секина-ханум. Что ты говоришь? Постой, не уходи, еще натворишь чего-нибудь… Сейчас я сама позову этого подлеца сюда и скажу, чтобы он отказался от своих притязаний. Гюльсеба!

Входит Гюльсеба.

Гюльсеба, ступай и потихоньку скажи купцу Ага-Гасану, что по весьма важному делу вызывает его неизвестная женщина. Моего имени не называй.

Гюльсеба выходит.

Ты совсем еще ребенок, Азиз-бек! Посмотри в зеркало — глаза налились кровью. Ну чего ты так огорчаешься? Ведь не возьмет же он меня насильно.

Азиз-бек. Ты права, но что мне делать, если сердце того гляди разорвется.

Слышатся шаги. Азиз-бек уходит в соседнюю комнату. Секина-ханум закрывает лицо. Входят Гюльсеба и Ага-Гасан.

Ага-Гасан. Салам-алейкум!

Секина-ханум(вполголоса). Алейкум-салам! Братец Ага-Гасан, ты знаешь кто я?

Ага-Гасан. Нет, ханум, не знаю.

Секина-ханум. Ага-Гасан, я сестра Хаджи-Гафура, Секина.

Ага-Гасан(удивленно). Теперь я узнал тебя, ханум! Приказывай я твой слуга, твой раб!

Секина-ханум. Нет, Ага-Гасан, ты мне не слуга и не раб. Будь мне братом до конца жизни, откажись от меня. Это я хотела тебе сказать. Для этого и позвала тебя сюда.

Ага-Гасан(пораженный). Ханум, почему ты не хочешь, чтоб я был твоим рабом? В чем я провинился перед тобой?

Секина-ханум. Ни в чем ты передо мной не провинился. Будем откровенны. Ты посылал к моей тетушке сватов и она опрометчиво дала согласие. Но я тебе говорю прямо, что не выйду за тебя. Даже не заикайся об этом.

Ага-Гасан. Но объясни мне, ханум, почему я не удостоен твоего расположения и милости?

Секина-ханум. Это мое дело. Я повторяю: оставь меня в покое!

Ага-Гасан. Но, ханум, какое преступление я совершил, что ты отвергаешь меня?

Секина-ханум. Брат мой, никакого преступления ты не совершил. Но я сама распоряжаюсь собой, и я не желаю быть твоей женой, не люблю тебя. Сердцу ведь не прикажешь.

Ага-Гасан. Ханум, ты можешь очень пожалеть об этих словах. Не говори так.