Шрифт:
– А где Рут?
Мирна не могла и подумать, что когда-нибудь задаст такой вопрос.
– Не знаю, – ответила Клара, окинув взглядом переполненное бистро. – Обычно к этому времени она уже здесь.
Часы показывали половину шестого, и все места были заняты. В зале стоял такой гул, что они почти не слышали собственных слов.
Клара увидела месье Беливо у дверей, соединяющих пекарню Сары с бистро. Он оглядывал зал.
– Спрошу у него, может, он ее видел, – сказала Клара, встала и, выписывая изящные кривые, двинулась по залу.
Проходя между столиками, она ловила обрывки разговоров. Слова и язык могли быть разными, но смысл оставался одним и тем же.
– Meurtre, – слышала она произносимое вполголоса слово.
– Убийство.
А потом еще тише:
– Mais qui?
– Но кто?
И взгляд украдкой на лица. Вокруг сидели друзья, знакомые, соседи, приезжие. На кого, словно топор, обрушится подозрение?
Клара всегда находила утешение в бистро, и в еще большей степени – после смерти Питера. Но даже эта успокоительная атмосфера сегодня давила на нее. Слова, которые она с таким трудом начала изгонять из своих мыслей, появились снова. Свежие, новые, мощные слова. «Убийство», «вина», «преступление» вытесняли из бистро то, что ее утешало.
Лоран умер, и вполне возможно, что его убил кто-то из сидящих здесь.
– Вы не видели Рут? – спросила Клара у месье Беливо.
– Non. Пока не видел. Ее здесь нет?
– Нет.
– У меня для нее кое-какая бакалея. Я принесу и запишу на нее.
По пути назад к столику Клара перехватила еще кое-какие разговоры:
– …наркотики. Картель…
– …алкоголь, оставшийся после сухого закона…
За одним из столиков посетители слушали страстную речь человека, который рассказывал им о Зоне 51 [19] и о неопровержимых доказательствах того, что несколько десятилетий назад инопланетяне высадились в штате Нью-Мексико. А также, по утверждению оратора, в Квебеке.
19
Зона 51 – засекреченная военная база США на юге штата Невада.
– Помяните мои слова, там космический корабль, – говорил он. – Ведь парнишка постоянно предупреждал нас о вторжении.
Как это ни невероятно, но люди за столиком – а Клара знала их как людей благоразумных и вдумчивых – кивали. Такое объяснение устраивало их больше, чем признание того, что один из них вдруг превратился в чужака и убил мальчика.
Клара с мрачным лицом села рядом с Мирной:
– Ты слышала, о чем болтают люди?
– Да. Ужас какой-то. За тем столиком заказывают все новые и новые порции выпивки и поговаривают о том, чтобы отправиться в лес и силой проникнуть в то, что мы там нашли.
Мирна отодвинула от себя стакан красного вина. Она знала, что природа не терпит пустоты и люди, столкнувшись с информационным вакуумом, заполняют его своими страхами.
Грань между фактом и вымыслом стиралась. Узда, которая держала людей в рамках дозволенного, истончалась. Они видели, слышали, чувствовали, как разваливается мир.
Большинство посетителей бистро знали Лорана. Они беспокоились и о своих детях. Они устали, замерзли, в отсутствие фактов их переполняли страхи и выпитое. Хорошие люди, испуганные люди. И испуганные не без оснований.
Оливье, наклонившись, поставил на столик вазочку со смесью орехов и прошептал:
– Я хочу прекратить на сегодня продажу алкоголя.
– Наверное, это будет правильно, – откликнулась Мирна.
Клара встала:
– Мне кажется, Арману нужно прийти сюда. Я думаю, он держался в стороне, чтобы не усложнять ситуацию, но теперь она выходит из-под контроля.
От столика в углу раздались громкие голоса, когда Габри сказал, что алкоголь им больше отпускаться не будет.
Клара подошла к телефону у стойки бара и позвонила Гамашам.
– Правда ли то, что я слышала, Клеман? – спросила Рут, когда старый владелец магазина уселся на стул в ее гостиной.
– А что ты слышала? – спросил он.
– Что ребенка убили.
Последнее слово она произнесла так, будто оно не несло никакой эмоциональной нагрузки, ничем не отличалось от других слов. Но ее худые руки дрожали, и она сложила пальцы в маленькие, мощные кулачки.
– Да.
– И они нашли что-то в лесу, там, где убили Лорана.
– Да. Я показал им дорогу, – сказал месье Беливо. – Тропинку. Больше никто ее не увидел. Там сплошные заросли.
Рут кивнула. Она считала, что воспоминания стерлись, затерялись под множеством других событий. Написанные стихи, изданные книги, полученные награды. Обеды и разговоры. Новые соседи. Новые друзья. Роза.
Долгие годы накопления плодородной почвы.
Но теперь это вернулось, процарапалось на поверхность. То темное дело.
– Что там, Клеман? Что они сделали?
Как только Арман и Рейн-Мари вошли в бистро, все разом замолчали.
В этом приветливом зале с балками на потолке и гостеприимно разожженными каминами, где не было места плохому настроению и сердитым лицам, наступила тишина.