— Как–то я не думал, — протянул я.

— Подумай. Много ли ты сможешь добиться с таким настроем? — продолжал давить Игорь.

— И все–таки, при чем тут смерть?

— Понимаешь, будучи побежденным, ты будешь помнить об этом всегда. Будешь постоянно гоняться, возвращаться в прошлое. Искать виноватых, это будут все, кто был вокруг, и даже мы попадем в это число. Ты будешь уже не человеком, огарком. Стержня в тебе не будет. Но самое главное, что там, внутри, ты будешь понимать, что виноват только ты.

— И где–нибудь, стоя на мосту, скорее всего пьяный в умат, проигравшие быстро спиваются или на наркоту садятся. ты поймешь, что живешь зря. Бессмысленно. И рядом будет такое заманчивое решение всех проблем. Один шаг, и все.

Игорь посмотрел мне в глаза.

— Ну, как, ты все еще думаешь, что мы преувеличиваем? — спросил он.

— Вспомни, сколько поэтов, музыкантов, художников спивались, вешались, стрелялись, — подхватил Олег. — Сколько предпочитало уйти, не бороться, и что в итоге?

Воцарилась мертвая тишина.

— И что мне делать? — хрипло спросил я.

— Помнить об этом, — сказал Игорь. — Помнить всегда, каждые день, каждую секунду.

— Но не зацикливаться на этом, — добавил Олег.

— Ты должен понять одно, — снова Игорь. — Воин не имеет права на ошибку. Каждое поражение — последнее. У нас нет зазора на малодушие.

Игорь посмотрел мне в глаза.

— Ищи другие способы воздействия на своего Врага, — он провел ладонью по столу. — Пока ты действовал стандартно, предсказуемо, прямолинейно. Этого она от тебя и ждала. Не удивлюсь, кстати, если она предложит тебе встречаться. Чтобы потом еще и продинамить. Вполне в женском духе действие. И отказ с твоей стороны, ей сильно не понравиться.

Олег при этих словах заговорщицки подмигнул.

— С этого момента ты должен перехватить инициативу, — Игорь встал и подошел к окну. — Это будет первый твой удар, но не последний. И она больше не должна бить. Только ты. Используй все, окружение, ситуации. Слабости. И ее сильные стороны нужно повернуть, против нее же.

— Это Враг, пойми, — Олег выдвинул челюсть. — Никакого милосердия, никаких компромиссов. В полную силу, без предупреждения. Никаких угроз, только действие. Применяй любые методы, на войне хороши все средства.

— Все? — я даже удивился. — Ложь, например, тоже?

— На войне, ложь, это дезинформация противника, — усмехнулся Игорь. — Только, чтобы сработала, она должна выглядеть правдиво, а то повернется против тебя же…

… Корпоратив, в честь юбилея главреда, был в самом разгаре. Изрядно набравшиеся сотрудники, сдвинув столы, танцевали под разухабистую музыку. Верка Сердючка, как говориться, жгла.

Я благоразумно ограничил себя в спиртном. Во–первых, не хотелось нажираться в сопли, и болеть потом с утра, а во–вторых, я, по взглядам, бросаемым на меня Дарьей, понял, что нужна будет трезвая голова…

… Она шла уверенно, как торпеда, среди поддатых коллег. На губах играла довольная улыбка, излучая уверенность, она гордо вышагивала, словно дефилировала по подиуму. И чувствовала себя, наверно, как королева. Шла она, пригласить на танец, как раз объявили белый.

— Танцуешь? — спросила она.

Я коротко кивнул, в стиле царского офицера. Странное дело, но всю неуверенность, как рукой сняло, при виде ее довольного лица и соблазнительной походки.

Я подхватил предложенную руку, и вывел ее на площадку.

— Прекрасно выглядишь, — сказал я, когда она повернулась ко мне.

Я уверенно взял ее за талию. В этот момент я пожалел, что не удосужился научиться хотя бы вальсу. Шикарно бы вышло.

Девушка, положив руки мне на плечи, улыбнулась в ответ, стрельнув глазами из–под полуопущенных ресниц.

— Хотела спросить, — сказала она. — Почему ты меня избегаешь?

— Я? — улыбка, искренняя, скользнула по губам. — Почему ты так решила?

— Ну, ты единственный, кто при виде меня, делает вид, что меня нет. Вот даже сегодня, ты ни разу не пригласил меня, — она поглядела мне в глаза.

— Извини, но мне казалось, у тебя хватает поклонников, — не отвел я взгляд. — А я, признаться, ленив, чтобы участвовать в брачных играх.

— Не любишь отказов? — поинтересовалась девушка, позволив себе легкую улыбку.

— Не люблю выглядеть самцом, — парировал я, сохраняя невозмутимое лицо. — Образ джентльмена, мне нравиться больше. К тому же, я не любитель распускать хвост, перед кем бы то ни было.

— Мне не стоило подходить? — спросила Дарья, сузив глаза.

— Возможно, — не стал я отнекиваться. — Я привык, что приглашает мужчина.