Шрифт:
затем по щеке стекает что-то теплое. Кровь.
Дотрагиваюсь до раны – глубокая. Черные точки пляшут у меня в глазах, но даже сквозь
них, я вижу, как столкнулись Джед и Себастьян. Они дерутся врукопашную. Мелькает мысль
– у Джеда все же есть кодекс. Против бывших друзей он не использует способности. Не
знаю, хорошо это или плохо. Вокруг хаос. Общая комната становится полем боя. Я пытаюсь
встать, чтобы остановить все это безумие, но кто-то удерживает меня.
– Сиди смирно, черт возьми, - ворчит Зейн Фрай. Его лицо так близко, дыхание теплое, согревающее. Мне почему-то холодно. Наверное, у меня сотрясение. Я отмахиваюсь от него, хотя в принципе не против сидеть и не шевелиться. Но мне нужно прекратить бойню.
– Остановитесь! – кричу я, что есть сил. Зейн со злым вздохом помогает мне встать. –
Это ничего не решит! Наша грызня закончится чьими-то смертями, а это…
Пошатываюсь, опираясь на плечо парня. Мутность в глазах становится только сильнее.
35
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Это…нам не поможет. Стоук уничтожит нас всех, если мы не объединим… силы
против Акрополя.
Голоса доносятся до меня отголосками, отрывками. Голова начинает кружиться сильнее, из носа капает кровь. Я оседаю на пол, но горжусь собой – речь я толкнула знатную. Может, это чем-то помогло. А может, когда я проснусь, здесь будут лежать бездыханные тела моих
друзей.
Если проснусь.
_______________________________________________________________________
Открываю глаза и морщусь от света флуоресцентных ламп, висящих под потолком.
Первая мысль – о Боже, все это была просто иллюзия, и я все еще в пыточной камере, а Джед
Янг измывается над моим сознанием. Но нет. Я в больничном отсеке, на самой настоящей
больничной кушетке. Чуть приподнимаюсь, чтобы сесть, но голова сразу же начинает
кружиться.
– Зейн строго-настрого приказал тебе лежать и не шевелиться.
Голос Себастьяна приводит меня в чувства мгновенно. Я бы рада унести отсюда ноги, да некуда. И силенок маловато. Поэтому мне просто остается смириться с тем фактом, что
разговора не избежать.
Поднимаю глаза, но чувствую, что веки ужасно тяжелые, будто налились свинцом.
Поджимаю губы и вздыхаю. Себастьян жив, и уже это большая удача. Значит, мой обморок
остановил схватку. У Нойра легкая ссадина на щеке и порез на губе, а в целом – он в порядке.
Он берет табурет и, поставив его возле моей койки, садится. Смотрит на меня так
пристально, словно пытается прочесть мысли или внушить что-то. Он может сказать –
расскажи мне всю правду, и я подчинюсь, потому что иного выхода не будет.
Но Себастьян не сделает этого.
Он продолжает буравить меня взглядом без слов, а я хочу провалиться сквозь землю.
Брат. Он мой брат, и я не могу отрицать этого. Господи, это слишком больно, слишком
тяжело. Наверное, это небесная кара за то, как я поступила с сестрой. Ведь все плохие
поступки, сделанные тобою, возвращаются с утроенной силой. Они давят на тебя, медленно
терзая твое сердце и душу до тех пор, пока ты не поймешь свою ошибку. Что я сделала не
так?
Я полюбила его. Так сильно, что не могу это отпустить.
– Нам нужно поговорить, - произношу я хриплым голосом. Комок, вставший в горле, не
дает дышать. На глазах выступают слезы, но я проглатываю их со всей силой, которая у меня
осталась. Себастьян вскидывает брови.
– Звучит угрожающе.
– Прекрати, я пытаюсь…
Мой голос срывается, и я прикрываю лицо руками. Не смогу. Легкие сжимаются под
гнетом тяжелейшего груза в моей жизни. Я никогда не чувствовала себя так ничтожно. В этот
35
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
момент я жалею о том, что Джед не ударил меня посильнее, со всего размаху. Чтобы я
больше не очнулась. Чтобы не пришлось говорить все то, что должно быть сказано.
Мне плохо, ужасно плохо.
– Ты должен знать то, что я собираюсь сказать, - выдавливаю я, вновь открывая лицо.
Себастьян встревожено смотрит, не отрывает взгляда красивых глаз. Он – совершенство, и от
этого мне еще хуже. Чувства не могут исчезнуть просто так. Даже после такой правды. Их