начинает бесить его манера повествования. Мне хочется узнать все и сразу. Не тянуть кота за

хвост.

– Почему все равно? – раздраженно спрашиваю я. Ребята мнутся в нетерпении.

– Порядок нарушен. Все уже идет не так, как было в видении.

– О чем именно ты говоришь?

Рэй молчит. Но недолго. Помедлив, он продолжает:

32

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– В том будущем, что видела Адель, мы с Ксаной освободили мою сестру, проникнув в

Акрополь. До того, как Ремелин завладела мальчиком, который способен перемещаться в

пространстве. До того, как она забрала Ксану с собой.

Парень замирает и смотрит прямиком на меня. Я чувствую, что следующие его слова

мне совсем не понравятся. И я прав.

– До того, как Реми убила Ксану.

(Р)

Внутри меня – голод.

Но я не хочу пресытить свой желудок, нет. Это нечто другое. Что-то неподдающееся

объяснению, что-то неконтролируемое. Что не так? Откуда этот голод? Неужели он всегда

был со мной?

Чтобы отвлечься от этого странного, сосущего под ложечкой чувства, я пытаюсь снова

проникнуть в разум матери. Она приложила множество усилий, чтобы не пускать в свой мозг

кого попало. Если бы все было иначе, я даже стала бы гордиться ею.

Я сижу в одной и той же позе уже несколько часов. Пытаюсь сосредоточиться, но

голову занимают мысли о Ксане. Она отказалась помогать. Сказала – «я лучше умру, чем

сделаю это». Что ж, я могла бы исполнить ее желание. Однако она все еще нужна мне.

Поэтому я даю ей пару часов на размышление.

Наконец, связь налаживается. Это требует огромных усилий, но я все же справляюсь.

Голова начинает гудеть, мышцы тела сводит от боли, однако я к ней привыкла. Кровь

вытекает тонкой струйкой из носа, а затем и из ушей. У матери сильная защита разума, выработанная годами. А может быть, она просто использует какого-нибудь несчастного, чтобы получить то, что ей нужно. Кровь Инсолитуса, обладающего способностью к

ментальной связи.

Проникаю в ее разум не без усилий. Она находится в большом, светлом помещении.

Одна. Ее глаза смотрят на большой экран. Здесь много экранов, в этой комнате. Но на самый

большой выводится главная картинка. Я вижу, как ледяная женщина наблюдает за какой-то

процедурой. На изображении мелькают люди в белых халатах. Замечаю Хелен Прайс. Это

она готовила мне инъекции каждый день заключения в Вифлееме. Она – главная в

исследовательском отделе.

Мать смотрит, как приносят чье-то тело. Оно в криокамере.

Камеру открывают, и только тогда я понимаю, что ледяная женщина вовсе не такая

бесчувственная, какой ее считают. В камере мужчина. Он мертв. Его синие губы сложены в

тонкую полоску, черные вьющиеся волосы слегка спадают на мужественный лоб. Орлиные

глаза закрыты, но я знаю, что совсем скоро он встанет и пойдет, словно живой.

Таким он и будет, после того, как Шелли Картер воскресит его.

– Все получится? – спрашивает моя мать через микрофон. Хелен Прайс смотрит в

камеру.

32

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– На этот раз должно, мадам президент. Мы смогли, наконец, выделить нужный элемент

в ее крови. Я вколю инъекцию, и тогда мы увидим результат.

– Используйте саму девочку.

Я не удивлена – девочка действительно в Акрополе, у моей матери. Но даже если я

ворвусь туда и схвачу девчонку, она не станет мне подчиняться, а забрать ее силу было бы

самоубийством. Девчонка непременно захочет увидеть брата, и мне придется заставить Ксану

согласиться уговорить его любой ценой.

Хелен замирает со шприцом в руках. Она недовольна. Ей совсем не по душе

использовать девочку. Ведь она постареет. А может, и умрет.

– Мадам президент, со всем уважением, но…

– Я сказала: используйте девочку. Я должна быть уверена в успехе. Вы провели с ней все

нужные тесты и процедуры?

Прайс кивает.

– Тогда приступайте, - холодно отрезает мать. Я не могу видеть ее лицо, но мне кажется, что оно не так непроницаемо, как раньше. Она его любит. Поразительно. Женщина, убившая

собственного мужа и пытавшаяся убить детей, любит кого-то. Меня тошнит. Я подозреваю, что это последствия долгого присутствия в чужом разуме, но может, это из-за того, что я