Обошлось. Кейти постучалась и бросила через узкую щель стопку одежды. Белая рубашка, черный костюм и галстук. В джинсах как-то привычней, но если так надо. А может, Кейти посмеяться хочет? С нее станется. Он вышел за дверь.

— Хоть руки из карманов высуни. И сутулиться прекрати, горилла, — прикрикнула на него ожидавшая в коридоре Кейти и всучила бумаги с ручкой. — Подпиши. Свидетельство, что ты сам на все согласился и я не несу никакой ответственности.

Дэкс принялся читать. Всегда делал это долго, вникая в каждое слово, боясь упустить смысл или отвлечься. Кейти нетерпеливо топала ногой и не давала сосредоточиться. Дэкс набрал в грудь побольше воздуха и подписал, так и не дочитав. Там было что-то про опасные эксперименты.

Внизу у Кейти была оборудована лаборатория. Широкие мониторы, расположенные полукругом, дорогая акустическая установка, несколько системных блоков, работающих на полную мощность. В отделенной перегородкой части на столе стояли колбочки, мензурки, горелки. В другом углу стол, заваленный микросхемами и платами. Дымился паяльник. Комната Франкенштейна.

Кейти накинула поверх стильного черного платья белый халат, натянула латексные перчатки на руки и указала на кресло возле монитора:

— Садись.

Дэкс сглотнул, но все же послушался. Кейти защелкнула на его запястьях и голенях металлические скобы, от которых шли провода к черной коробке с зелеными индикаторами, подключенной к компьютеру. На голову налепили кучу датчиков, сверху напялили жесткий шлем.

— Выпей, это что-то вроде кислородного коктейля. Безобидно, но зато усиливает воздействие приборов, — Кейти сунула под нос дымящуюся склянку с ядовито-зеленой жидкостью.

Дэкс поморщился и открыл рот. Закашлялся, когда попало не в то горло, но выпил все до конца. Вроде пока не очень издевается. Может, все-таки получится? Кейти померяла ему пульс и давление. Вокруг левого запястья застегнула еще один прибор на кожаном ремешке. Похожий на большие восьмигранные часы металлического цвета с дюжиной кнопок по ободку. Кейти нажимала на них, выставляя параметры. Кнопки пищали, мигали разными цветами крошечные индикаторы. Закончив, Кейти всучила Дэксу очередной листок с задачами и карандаш:

— Вот, решай, а я посмотрю, почему у тебя котелок слабо варит.

Дэкс обслюнявил верхушку, задумчиво разглядывая длинные строчки уравнений. Еще сложнее, чем на тесте. Пыхтел, решая их, аж весь потом покрылся. Вроде формулы вспомнил, правильно все сосчитал, правда, в ответах все равно был совсем не так уверен. Будто по невнимательности что пропустил. Впрочем, так оно чаще всего и случалось. Кейти вначале смотрела что-то на мониторах, распечатывала на принтере, а потом вернулась к нему и снова стала нетерпеливо топать ногой. Дэкс не выдержал и вернул ей лист. Едва заглянув в него, она презрительно скривилась и закатила глаза:

— Ну и дурак!

Кейти еще поковырялась в странных часах, меняя параметры. Прикрепила руки и ноги Дэкса к креслу, а в рот сунула загубник. Сказала — чтобы язык не откусил. Уши закрыли огромные наушники, на глаза одели абсолютно черные, непроницаемые очки. Дэкс струхнул. Вцепился в подлокотники. Темно, ничего не слышно. Что там происходит?!

Глаза закололо от мелких электрических разрядов. Низкие частоты ввинчивались в уши звуковым буром. В голову ударило током. Тело парализовало болью. Мгновенной, всепоглощающей вспышкой. Вспыхнуло малиновым. Ослепило. Дэкс дергался, совершенно себя не контролируя. Перед глазами мчались тысячи картин, как будто развертывалось видео из огромной базы данных обо всем на свете, в уши трескучим электронным голосом начитывались книги, формулы намертво впечатывались в память. Примеры с последнего теста решались все быстрее и быстрее, пока ответ не стал приходить в долю секунды. Хлещущий в оголенный мозг информационный поток погребал под собой, накатывая волнами раздирающей боли. Так больно никогда еще не было. Дэкс отключился.

Кейти назойливо тыкала его в плечо. Дэкс открыл глаза. Его уже освободили от всех приборов. Остались только часы. Кейти поковырялась в них, перенастраивая. Снова проверяла пульс и давление. А потом сунула в руку тот же тест, что и перед сеансом.

— Посмотрим, как теперь тебе удастся его решить.

С трудом преодолевая слабость и дикую мигрень, Дэкс снова сосредоточился на примерах. Память скрыла все непроглядным сумраком. Так хотелось добраться до формул, но ничего не выходило. Как будто сон из пальцев выскользнул. Дэкс тер переносицу, отчаянно массировал виски, пытаясь вычленить хоть что-нибудь, но даже повторить предыдущие результаты не смог. Чистый лист. Из слабоумного он стал инфузорией туфелькой. Сам виноват!

Дэкс отбросил лист с тестом в сторону и поднялся.

— Ты куда? — всполошилась Кейти. — Я еще не закончила!

— Пойду. Поздно, родители скоро начнут больницы и морги обзванивать, — ответил он, по привычке сутулясь и пряча руки в карманы. Но тут вспомнил. — Отдай мне мою одежду — я верну тебе эту.

— Те лохмотья я уже выбросила, так что можешь считать костюм добровольным пожертвованием для малоимущих, — нехотя созналась она. — Тебе, правда, лучше остаться до конца эксперимента. Оно постепенно подействует. Дня через три-четыре почувствуешь изменения. Так у крыс было. На людях еще не пробовала. Ты первый. Если что-то пойдет не так и тебе станет плохо, только я смогу помочь.

Так его использовали в качестве подопытной крысы?!

— Мне нормально, — отмахнулся Дэкс и еще раз потер висок рукой с часами.

Встряхнул головой, чтобы отогнать обморок. Ноги едва держали. Пришлось сделать несколько неверных шагов, прежде чем удалось унять трясущиеся колени.

— Давай хоть попрошу кого-нибудь довести тебя до дома, — смутилась Кейти.

Угу, и продолжать быть ее крысой под наблюдением.

— Обойдусь.

— Хотя бы часы не снимай, иначе не подействует, — предупредила она уже на пороге. — И обязательно приди завтра на осмотр. Обязательно!