Не случайно же он всю дорогу твердил ей о своей давней симпатии к ней, говорил, что ценит ее не только как прекрасную женщину, но и как великолепную сотрудницу. Делая ей комплименты, он слегка пожимал ее руку, не осмеливаясь, однако, поцеловать. И когда Андреа схватила его за мошонку, едва лишь они очутились в ее квартире, Мартин оторопел. Во всяком случае, по выражению его лица можно было подумать, что он рассчитывал только на чашечку кофе. И теперь, вспоминая все это, Андреа пришла к выводу, что поступила мудро, перехватив инициативу. Если бы она этого не сделала, мистер Кокс выпил бы весь ее растворимый кофе и ушел, так и не осмелившись погладить ее по колену.

— Андреа! — опять прохрипел он, и по непривычному оттенку его голоса она догадалась, что приближается кульминация этого затянувшегося полового акта. Телодвижения Мартина обрели резкость и порывистость, потоотделение усилилось. Их разгоряченные тела слиплись, ее влажное лоно судорожно сжалось — и семяизвержение наконец-то произошло. Андреа немедленно испытала второй сладчайший оргазм, сдавив пенис влагалищем, как тисками. Ей показалось, что крохотные пузырьки газа разбежались по всему ее телу и миллионы невидимых иголочек пронзили ее нервные клетки. Шквал удовольствия подбросил ее к седьмому небу. А пенис Мартина, вздрагивая, извергал в нее все новые и новые порции семени. Наконец буря эмоций улеглась, и они, очень довольные друг другом, одновременно улыбнулись.

— Андреа!

За два с половиной месяца регулярных совокуплений с боссом она потеряла счет его исступленным выкрикам. Сжав руками его плечи, она вдавила Мартина в матрац и начала самозабвенно елозить на его чреслах, блаженно жмурясь от массажа шейки матки головкой члена. Мартин скрежетал зубами и рычал в экстазе, краснея от напряжения. Огненная струя семени исторглась из пениса именно в тот момент, когда ее лоно свело сладчайшим спазмом.

Некоторое время она сидела на нем верхом, приходя в себя после потрясения. Наконец он открыл глаза и спросил:

— Ты удовлетворена?

— О, я сыта тобой по горло, — ответила она, мало заботясь о том, что до него может дойти истинный смысл ее слов.

Он радостно расплылся в улыбке.

У нее же улыбка вышла натянутой.

— Андреа!

— Только не повышай голос, Мартин! Это меня нервирует. Разговаривай нормально, иначе я положу трубку.

Она повертела пальцами перо, вспоминая, что еще ей нужно сказать перед отъездом своему помощнику Тиму Мэтьюсу.

— А я вовсе и не ору, — сказал Мартин на другом конце провода. — Просто ты сегодня какая-то взвинченная, Энди!

— Не называй меня так! — взорвалась Андреа. — И выкинь из головы несвоевременные похотливые мыслишки. Успеем еще наговориться в гостинице. Так что, либо говори что-то по существу дела, либо освободи линию.

Андреа махнула рукой Тиму и, когда он подошел к ней, изобразив на физиономии угодливую улыбку, протянула ему записку. Тим кивнул и побежал выполнять ее поручение.

— Лучше скажи прямо, что между нами все кончено! — крикнул в трубку Мартин.

Чаша терпения Андреа переполнилась.

— Послушай, Мартин! — в сердцах воскликнула она. — Какие могут быть между нами обиды? Мы славно повеселились, но время не стоит на месте. Останемся добрыми друзьями и коллегами.

— Но послушай, Энди…

— Извини, я занята. Пока! — Она швырнула трубку и тяжело вздохнула.

На обязательный для всех сотрудников ее уровня двухдневный семинар Андреа отправилась на этот раз с тяжелым сердцем, хотя обычно занятия по менеджменту и общению, регулярно проводившиеся в рамках программы повышения квалификации, не вызывали у нее неприязни и опасений. Напротив, она училась с большим рвением, понимая, что от ее успехов будет зависеть ее карьера.

Впрочем, лучшей гарантией карьерного роста была ее успешная работа. И руководство «ДРА», и клиенты были ею довольны. Так что у нее имелись все основания рассчитывать на скорое повышение в должности. Обретя новый статус, Андреа намеревалась представить на рассмотрение Карла Андерсона свой план реорганизации структуры его огромной рекламной империи. В последнее время механизм управления агентством все чаще давал сбои. Виной тому была не только громоздкость управленческого аппарата, но и несогласованность действий руководителей различных отделов и направлений. Андреа Кинг вложила в эту компанию слишком много своего труда, чтобы продолжать молча созерцать, как она утрачивает свои позиции и упускает выгодных заказчиков. Но обстоятельства вынуждали ее терпеливо ждать удобного момента.

Появление в агентстве Джиллиан Кей, ее старой знакомой и соперницы, поставило план Андреа под угрозу срыва. Когда-то они с Джиллиан вместе работали в другой рекламной фирме. Более опытная в закулисных интригах, Джиллиан украла у Андреа ее идеи и, выдав их за собственные, представила начальству докладную записку с рационализаторскими предложениями. Узнав об этом, Андреа пришла в ярость, однако ей хватило ума не устраивать публичного скандала. Однако она затаила на Джиллиан обиду и поклялась когда-нибудь ей отомстить. Сейчас, когда эта проныра снова встала у нее на пути, Андреа решила, что время для отмщения наступило.