– Так-с, и что тут у нас?
– резко затормозивший, и оттого чуть не получивший папкой по затылку от взявшей разгон секретарши, редактор рассматривал посетителя с интересом энтомолога.
– Молодое дарование типа "юноша-стажер-стать-журналистом-мечтающий", водку мы не пьем, курим две сигареты в месяц, тока чтоб мама не видела, бумажки перекладывать мы не желаем, придумывай ему задачу, Ипполит Харитонович, не меньше чем на сенсацию года и читай потом сочинение на тему "Как я провел лето". И все это в порядке общественной нагрузки!

– Зато все летние каникулы я совершенно свободен!
– Константин имел в виду, что обычно люди летом любят отдыхать, а он вполне готов подменить на это время зубров журналистики. Но прозвучало это как-то не так.

– Хм, и наглый. Это хорошо!
– воспользовавшись общим замешательством и деморализацией в рядах противника, редактор ловко уклонился от раскрытой папки с бумагами на подпись и выскочил в коридор, откуда донеслось - "За мной стажер!"

Упускать столь неожиданный момент благосклонности фортуны было глупо, и новоиспеченный стажер областной "сплетницы" и восходящая звезда мировой журналистики рванула следом, да так резво, что сама не заметила, как оказалась на продавленном заднем сиденье редакционного тарантаса.

Впрочем, время прийти в себя было - начальство, устроившись на переднем месте рядом с водителем, решало какие-то важные задачи по визорам и перемывало кости сотрудникам. Костя сначала прислушивался, а потом резко стало не до того.

Впрочем, оказалось, что внимание к персоналу тут на высоком уровне и все контролируется бдительным оком.

– Вяся ты посмотри, кого, оказывается, мы на работу взяли, - весело поинтересовался Ипполит Харитонович, бросив внимательный отеческий взгляд назад, - какой насыщенный зеленый цвет! Я-то думал обычный стажер а тут прям царевна-лягушка. Э-э-э, царевен-лягух? А похрен! Я не Иван и тем более не царевич - целовать это чудо не намерен - быстро тормози вон хоть возле кафешки, подышим свежим воздухом!

– ... и заодно перекусим, как следует!
– К счастью последнюю фразу редактор выдал уже после того как стажер покинул салон - вот что значит опыт!

***

– Так-с, молодой человек...
– серьезный разговор как и положено был начат после того как довольно плотный завтрак упокоился в желудках спутников, а Костя домучил свой стакан чая без сахара. Удивительно, но круто заваренный зеленый чай отлично убирает зеленый цвет с лица. Прям, мистика какая-то.

– ... кажется, вы задались целью побить рекорд времени пребывания в должности для нашей редакции, - а вот продолжение не радовало от слова "никак".

– Так вот. Я вас, несомненно, разочарую - рекорд одного молодого дарования, которое заходя в мой кабинет подписать заявление на прием, ткнуло пальчиком в "Генерального Спонсора Уважаемого в Области Человека и Просто Благодетеля" и поинтересовалось: "А это еще что за сморчок?"... Хм, так вот - не побить вам того рекорда. Сам бы не поверил, что журналистом можно пробыть отрицательное время, да. Я вас не слишком разочаровал?

Некоторое время "старички" - редактор с водителем - ехидно рассматривали новичка но, не видя желания все бросить, зарыдать и убежать к маме, коротко переглянулись и решили, что полено им досталось неплохое, хоть и сучковатое. Зато глядишь, из него Буратино получится.

– А что на ваш взгляд, молодой человек, самое важное в работе журналиста? Что нужно для эпохального, так сказать, репортажа? Удивите меня и, глядишь, действительно возьмем вас не в стажеры, а сразу в отдел светской хроники, а?

Костя на эту тему мог бы написать неслабое сочинение, но тут просто впал в ступор - что ж нового и оригинального можно придумать вот прям так, сходу?

– Н-у-у, умение с-смотреть и в-видеть необычное...
– жалко проблеял он, понимая, что проваливает задачу, и "поправился", чтобы через секунду заледенеть от понимания, что теперь точно все, - ...в повседневном.

– А как!
– Ипполит Харитонович даже задрал на лоб визоры и окинул ястребиным взглядом окружающее их пристанище дальнобойщиков, - То есть вы вот прям сейчас, не сходя с места, готовы выдать заголовок статьи для нашей желтой газетёнки? Да такой чтобы смог поднять тираж процентов на двадцать? Я искренне хочу это видеть - дерзайте, и моя щедрость не будет знать границ! В пределах разумного, разумеется. Тридцать секунд у вас есть!

Пока редактор витийствовал, водитель просто прикрыл глаза ладошкой, отвернулся вбок и тихо беззвучно трясся - ржать в голос при начальстве он все же считал лишним. Еще примет на свой счет.

Костю взяла обида на себя и здоровая спортивная злость. Взгляд обежал небольшое помещение с кучками усталых мужиков, спешно поглощающих еду перед тем, как двинутся дальше. Было тут бедненько, но чистенько, но чтоб что-то подошло для броского заголовка...

Чудо, как и положено, появилось, когда до краха оставалось секунд десять. Было оно крайне миловидно и с легкостью и грацией волокло совершенно неподъемный поднос со снедью.