Fandom: Sherlock (TV).
Джон всего ожидал от братьев Холмс; они могли оказаться наследниками Британской империи, инопланетянами или ши, подкинутыми во младенчестве; но он и в страшном сне представить себе не мог, что они католики.
Хотя, с другой стороны, можно было догадаться. Шерлок — ирландское имя… Правда, креста он не носил, но ведь им это теперь и не обязательно?
Сейчас, в полутьме небольшой церкви в фешенебельном пригороде Лондона, Джон, когда-то (очень давно) примерный посетитель протестантской воскресной школы, а ныне стихийный атеист, чувствовал себя крайне неловко. У него болела голова — то ли от запаха лилий, то ли от духоты, то ли от недосыпа, то ли от неловкости.
Кто вообще решил, что он должен тут присутствовать? И зачем? Для пущего антуража? Джон предпочел бы честно сидеть в предвариловке за нападение на суперинтенданта. Но его извлекли из камеры, завезли на Бейкер-стрит (душ!), запихнули в новый, идеально подогнанный черный костюм и заставили страдать. Сама мысль о том, что он присутствует на похоронах Шерлока, доводила его до тошноты.
Церковь была полна, на удивление, до отказа. Джон и не подозревал, что у Шерлока столько… друзей? Знакомых? Джон не знал никого из собравшихся, исключая Майкрофта, который стоял у гроба со своей постоянной гримасой то ли легкого отвращения, то ли зубной боли. Никаких бывших клиентов — во всяком случае, никого, кого бы он знал. Ни одного ярдовца; отсутствие Донован и Андерсона не удивляет, но почему Лейстрейда не видно? Не пригласили — или сам не пошел?
Все больше спокойные деловитые мужчины в хороших костюмах, при них иногда элегантные женщины в вуалетках (с ума сойти, кто-то еще носит вуалетки?), но женщин мало. Попадаются полноватые господа бухгалтерско-библиотекарского вида, тоже не слишком много. И Джон бы сказал, что все это ему что-то напоминает, если бы не так болела голова…
Джон сидел с краю, почти в проходе, на одной из последних лавок. Сесть вперед ему никто не предложил, да он и не стремился. Чего он там не видел? Шерлока в гробу? Спасибо, ему на тротуаре хватило.
Вот так и вышло, он первым повернул голову на звук резко распахнувшейся двери.
Вошедшие — трое мужчин не в трауре, просто в черном — не потрудились представиться. И… может, Джону показалось?..
Быстрым шагом они прошли по проходу (священник за кафедрой метнулся в сторону, словно пытаясь спрятаться), остановились у гроба.
— Рори, — проговорил Майкрофт сухим тоном, глядя на одного из вошедших; постарше двух других, с роскошными седыми бакенбардами. — Обязательно устраивать сцены?
— За все будет уплачено, Майкрофт, — сказал Рори с видом «четвертые похороны за полцены».
Тут один из молодых достал из кобуры под пиджаком (не показалось, значит), пистолет с глушителем и, идя вдоль гроба, деловито пять раз выстрелил в тело сверху вниз. Пощупал что-то. Кивнул Рори, отдал ему пистолет. Отошел от гроба, встал на колени.
Рори протянул пистолет Майкрофту.
— Ради всего святого, не здесь же, — Майкрофт поморщился. — Прошу прощения, святой отец.
И тут Джон не выдержал. Если раньше он сидел, буквально примерзнув к скамейке, то теперь вывалился в проход и вышел прочь на негнущихся ногах.
За углом церкви его все-таки вырвало. Он стоял, опираясь на стену; с небес жарко светило июльское солнце.
В поле его зрения появилась узкая, изящная ладонь, затянутая в черную кружевную перчатку. На ладони лежала желтенькая таблетка.
Джон послушно взял таблетку, и ладонь тотчас сменилась пластиковым стаканчиком с водой. Глотнуть, запить…
Он поднял глаза и увидел Антею — она тоже была в черной шляпке с вуалеткой, но сейчас оную откинула. Лицо ее выражало почти сочувствие, знакомый черный автомобиль маячил позади у тротуара.
— Вас отвезти домой, доктор Ватсон?
— Они мафия, не так ли? — поинтересовался Джон вместо ответа.
— Мы предпочитаем говорить «семья», — поправила Антея. — Мистер Холмс-младший старался дистанцироваться. Но вы же понимаете…
На Бейкер-стрит Джон залез в свой армейский рюкзак, пылящийся в шкафу без дела. Вытащил из заднего кармана потрепанную визитную карточку. За два года он наверняка сменил номер, ничего не выйдет…
Ну что ж, тогда придется попробовать что-нибудь другое.
Телефон, однако, взяли после третьего гудка.
— Да? — спросил хрипловатый немолодой голос.
— Полковник, это Джонни Ватсон. Мне нужна твоя помощь, — ответил Джон, зная, что тоже звучит осипше. — Серьезные дела.
После короткой паузы голос дружелюбно заметил:
— Ну так приезжай ко мне, о серьезных делах по телефону не говорят. Записывай адрес.
От Полковника Джон тоже ждал чего угодно, но только не этого. Аккуратный коттедж, утопающий в густом кустарнике. Лужайка с позабытым на ней детским манежиком. Красивая белокурая женщина моложе Полковника лет на пятнадцать, ближе Джону по возрасту, жарит блинчики на кухне; в гостиной на обивке нового дивана — потеки молока и еще чего-то, стыдливо прикрытого бумагой.