Вместо этого я могу сосредоточиться на своем новом гидраторе, который ношу как рюкзак. Он вроде как похож на кальян. Я беру пластиковую трубку в рот и отпиваю немного воды, притворяясь, будто делаю затяжку. Кайл бы посмеялся над тем, как нелепо я выгляжу.

Перестань думать о нём. Перестань уже.

Вдох, выдох.

Могу поспорить, что когда я начну этим летом бегать длинные субботние дистанции от пятнадцати до двадцати миль, у меня появится гораздо больше вещей, на чем смогу зацикливаться, дабы отвлечь себя. Темы вроде трения, вазелина и мозолей размером с континент.

Нога за ногой. Вдох через нос, выдох через рот. Я жадно вдыхаю весенний аромат одуванчиков. Трава усыпана ими, словно золотыми монетками.

– Осторожно, слева.

Меня обгоняет парень, бегущий спиной вперед. Он пристраивается прямо передо мной и бежит даже быстрее, чем я. Вау, у него настолько яркие голубые глаза, что у меня подкашиваются ноги, когда я смотрю в них.

– Да ты, блин, издеваешься надо мной? – выдыхаю я.

Он усмехается и замедляется до спортивной ходьбы:

– Что?

Я ищу у него розовый браслет, и не нахожу.

– Ты бежишь быстрее меня, а я бегу лицом вперед! – выпалила я.

– Ну так ускорься.

Что за придурок.

– Давай.

Он наклоняет голову из стороны в сторону, как один из этих мачо, которые ведут дурацкие спортивные программы по утрам.

– Давай. Ускорься. Работай на полную, девочка! Давай.

Я машу перед ним фигой. Он запрокидывает голову и хохочет.

– Перестань, – говорю я.

– Перестать что? Смеяться над тобой?

– Бежать спиной вперед. Это небезопасно.

– Вот и нет. Кроме того, я должен бежать так. Я тренируюсь к десятимильному забегу RC Cola Moon Pie. В этом году я бегу его спиной вперед.

Я открываю рот от удивления.

Меня удивляет, что: первое – он бежит спиной вперёд; второе – это было сказано в отношении RC Cola and Moon Pies; третье – он бежит забег на десять миль больше чем один раз.

Светло-каштановые волосы парня небрежно уложены, на руках и ногах внушительные мускулы, а пресс просвечивает через тонкую белую «Дельта Тау Каппа» майку. Он что, в братстве?

Хотя обычно я не могу определить южный акцент, но у него замечаю. Однажды в детстве мы ч мамой и братом ездили на машине в Чикаго. И где бы мы не останавливались поесть, официантки говорили, что у меня очень милый акцент. Так я узнала, что у людей в Теннеси есть акцент, даже если я не могу определить его. Это странно, что я так отчётливо слышу его звонкий акцент.

Он продолжает бежать спиной вперёд. Наши глаза встречаются, а затем он осматривает меня. Прошло много времени с тех пор, когда парень так откровенно пялился на меня. Он внимательно исследовал мои пшеничного цвета волосы, завязанные в хвост, потом его взгляд опустился на мои ноги, а затем остановился на моем розовом браслете. Он улыбнулся, глядя на него.

– Увидимся.

Он увеличил свой темп, продолжая бежать спиной вперед. Я взглянула на свои часы. Готова поспорить, он бежит милю за восемь минут. И он, на хрен, делает это спиной вперед.

Я злилась на парня, бегущего спиной вперед, еще несколько минут. Теперь я снова одна. Только я и небо. Воспоминание об улыбке Кайла вспыхивает в моей голове.

Осталось полмили.

Одна нога за другой.

Дыши, Энни, дыши.

***

Весь прошлый год Кайл тренировался для Городского Музыкального Марафона в Нэшвилле. Каждую субботу он бегал от пяти до двадцати миль, так как хотел достичь необходимых двадцати шести. Во время тренировочных забегов я ждала его в определенных местах вдоль маршрута, чтобы дать ему воды для поддержания водного баланса.

Месяц за месяцем, миля за милей я была там с энергетическим батончиком, улыбкой и поцелуем.

Во время одного забега, я принесла ему охлажденный Гаторэйд на десятой миле.

– Мне нравится это платье, детка, – сказал он, с такой скоростью выпивая напиток, что оранжевая жидкость капала с его подбородка на белую футболку.

– Скажи-ка снова, как называется этот цвет? Первинш?

– Перванш.

Он ухмыльнулся и сделал еще глоток:

– Как я и сказал, перванш. Могу я получить поцелуй? Чтобы продержаться оставшиеся пять миль?

– Ты весь мокрый и грязный!

Он притянул меня к своей груди:

– Тебе всё равно.

И он был прав. Я долго и медленно целовала его, пробегая руками по его коротко стриженным светлым волосам, а затем отстранилась, шлепнув его по заднице, чтобы он продолжил забег. В тот день он с лёгкостью пробежал пятнадцать миль и продолжал тренироваться так на протяжении следующих месяцев.

Но Кайл дошёл только до двадцати миль, прежде чем я потеряла его.

Его не стало, и снег покрыл листья, затем солнце растопило снег, и все мои сожаления отступили: я не могла смириться с тем, что все те тренировки были напрасными.