Шрифт:
В 1969 году бригадир «Мурманскпромстроя» В. П. Сериков возглавил бригаду, которая состояла из уголовников и пьяниц. Члены бригады — 25 человек находились в «запое».
Бригадир начал с того, что из знакомых рабочих и демобилизованных солдат собрал актив, сбил ядро крепких людей и ввел его в разложившуюся группу. Актив организовал совет бригады, который стал решать все вопросы работы, быта, дисциплины. Людей, прежде всего, постарались заинтересовать повышением квалификации, а отсюда, конечно, и заработком.
Бригада только умела копать землю. Еще кое-как заколачивали гвозди в доски. И вот актив поставил цель сделать бригаду универсальной, комплексной, чтобы выполняла все виды работ, «от нуля до крыши». Поверивших в эту идею было мало.
А в итоге бывшие уголовники и алкоголики освоили до семи профессий. Они стали хорошо относиться к семье, учиться. С 1971 года коллектив носил звание «лучшая бригада Минтяжстроя».
Пятнадцать человек из бригады награждены орденами и медалями. Двумя орденами Ленина награжден ранее судимый М. Гуня, другой В. Герасимов, полностью порвавший с преступным прошлым, отличный производственник, награжден орденом «Знак Почета». Более того, ненадежные, казалось бы, в прошлом люди сами стали наставниками.
Или вот другой пример. В Ленинграде на заводе «Электросила» бывший фронтовик, полковник в отставке, бригадир Степан Степанович Витченко собрал трудных подростков и за год-два сделал из них примерных рабочих. Щелоков специально ездил познакомиться с Витченко, он преклонялся перед его талантом воспитателя: «Вот если бы на каждом предприятии были бы такие талантливые наставники и такие бригады, поверьте, милиции нечего было бы делать».
Перед сотрудниками 5-го Главка стояла задача — восстановить в социальном отношении личность осужденного и не допустить ее дальнейшей нравственной деформации.
«Привлечение к труду осужденных использовалось с давних времен. После Великой Отечественной войны заключенные восстанавливали БАМ. Только после 1974 года, когда БАМ объявили Всесоюзной ударно-комсомольской стройкой, зэков на БАМе не было.
Был известен такой случай. В мае 1975 года в Тынду привезли «спецконтингент». Но собирался этот «контингент» строить не БАМ, а дома для милицейских чинов. Такое распоряжение исходило от одного из секретарей Амурского обкома КПСС [130] .
130
Из интервью В. Сушевича газете «БАМ» от 20 мая 1994 г.
Но тындинские комсомольцы отреагировали на это быстро. Через неделю были на приеме у Щелокова и доказали, что заключенные на БАМе только дискредитируют стройку, и ЦК ВЛКСМ за счет комсомольского призыва может обеспечить БАМ достаточным количеством квалифицированных строителей. Щелоков извинился. Заключенные проработали на БАМе всего 26 дней.
«Вся предшествующая социальная практика неопровержимо доказала, что ужесточение наказания не ведет к повышению эффективности уголовной политики. Нет слов, закоренелого вора, убийцу, злостного хулигана надо наказывать по всей строгости закона. Здесь недопустимо какое бы то ни было сентиментальничание. Но совершенно иное отношение должно быть к людям, случайно оступившимся, которые совершили правонарушение, не представляющее большой опасности, и способны исправиться без изоляции от общества» [131] .
131
Н. А. Щелоков. «Об актуальных вопросах создания службы исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы». М. 1977 г.
С принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 года «Об условном осуждении к лишению свободы с обязательным привлечением осужденных к труду» были созданы реальные условия для перевоспитания оступившихся в трудовых коллективах.
Опора на трудовой коллектив, широкие возможности общественности являлась центральной задачей новой службы. Лишение свободы заменялось не просто трудом, а сопутствующим ему идейным и нравственным воспитанием. Этому отводилось первостепенное значение.
Обучение в период отбывания наказания перспективным профессиям, высокая квалификация производственной подготовки давали реальную надежду на то, что после наказания жизнь устроится, как и у всех честных граждан.
Структура новой службы заметно отличалась от других милицейских служб. Здесь уделялось особое внимание социально-психологическому изучению осужденных с тем, чтобы на основе этого разрабатывать индивидуальные карты их перевоспитания. Для этого требовалось обладать определенным базовым образованием (социологи, экономисты, юристы, психологи, педагоги). Поскольку первоначально квалифицированных кадров для такой работы не было, то началась организация системы подготовки и переподготовки при соответствующих учебных заведениях.
По предложению Н. А. Щелокова Президиумом Верховного совета СССР внесены изменения и дополнения в законодательство. Условное осуждение с обязательным привлечением к труду стало применяться к лицам, впервые совершившим правонарушение, за которое предусматривается наказание в виде лишения свободы до трех лет, а за преступления, совершенные по неосторожности, — на срок до пяти лет. Расширились возможности условно-досрочного освобождения от наказания и замены наказания более мягким. Если до этого такое освобождение распространялось на 75 процентов осужденных, то теперь — на 92 процента. Узаконены колонии-поселения для совершивших преступления по неосторожности.