— Тогда ты что? — живо поинтересовался Лео.

— Ну тогда я…, тогда я сниму перед тобой шляпу!

— Нет, так дело не пойдет, — возмутился Лео, — ты хочешь легко отделаться, да и никакой шляпы на тебе нет.

— Хорошо, что ты тогда предлагаешь?

— Если я прав, — Лео немного подумал, потом рассмеялся, — тогда ты всю неделю на Лизарде проведешь в компании мистера Норума и его друзей! Причем разрешишь им себя опять обследовать столько, сколько они захотят.

Я поморщился, представив себе такую перспективу, но слово не воробей, пари — есть пари.

— Хорошо! А если окажусь прав я, тогда как?

— Придумай что-нибудь, — Лео пожал плечами, — мне без разницы, но только я все равно выиграю.

— Это мы еще посмотрим. Если выиграю я, тогда ты… месяц не принимаешь свое собачье обличье, идет?

— Ха, конечно, идет!

И я направился к компании, увлеченно о чем-то разговаривавшей возле самого панорамного окна…

Я бессовестным образом проиграл, среди вошедших пассажиров по иронии судьбы оказалось несколько профессоров, летящих на какую-то научную конференцию. Лео торжествовал, а я, представив себе унылую картину обследования себя фоксами, молча скрипел зубами и уныло продолжал дожидаться конца полета. И черт же меня дернул добираться на Сариолу таким способом. В принципе мы в любой момент могли «соскочить», но гордость мне не позволяла так поступить, а может быть, просто дурацкое мальчишеское упрямство. Вот я и мучался под постоянные насмешливые комментарии Лео.

Но дело того стоило, нам предстояло посетить одну из удивительнейших планет нашей галактики — Сариолу. Сариола — самая сказочно-прекрасная планета, из всех, какие я только видел, вся она, словно окутана облаками, которые в зависимости от освещения принимают самые причудливые расцветки. Но это было не самое главное ее достоинство, в верхних слоях ее атмосферы жили удивительные создания — парусники, с которыми я так давно мечтал познакомиться. Огромные, колышущиеся в воздухе, многокилометровые полупрозрачные полотнища, тем не менее, обладали удивительно мощным интеллектом, который в исключительных условиях, наступавших примерно один раз в двести пятьдесят лет, позволял им проникать и видеть будущее. И многие тысячи существ слетались в это время со всей вселенной на эту планету, чтобы задать свой единственный самый сокровенный вопрос и услышать на него ответ.

Честно говоря, меня не очень-то интересовало мое собственное будущее, а вот будущее Паолы меня очень волновало. Я терзался своей двойственностью и ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать. Я был в тупике. Сотни раз я намеривался все рассказать ей, и каждый раз слова словно застревали у меня в горле. Я чувствовал, всей своей шкурой чувствовал, что этот путь приведет меня в никуда. И я не находил ответа. Миллиарды раз задаваемый вопрос «что делать?», наконец, догнал и меня. И я не знал на него ответа. Я не стал спрашивать об этом Лидинга — слишком это было личным для меня, а может быть, я сознательно не спрашивал его об этом, страшась ответа. И я поступил как все, как тысячи и тысячи до меня — тайком прокрался к «гадалке», чтобы попросить ее заглянуть в туманное будущее.

Наконец, наше, такое долгое, путешествие на круизном лайнере подошло к концу, через несколько часов мы прибывали на Сариолу. Ее огромный опаловый диск уже занимал почти все видимое пространство в огромном панорамном окне на корме корабля.

— Ну что, дружок, вот мы и прибыли, — обратился я, как всегда, мысленно к Лео.

— Надеюсь, что тебе понравится здешняя жизнь, — несколько скептически ответил тот.

— Ты что, опять сомневаешься?

— Ну не знаю, после такого прекрасного полета можно ожидать чего угодно.

— Ладно-ладно, не брюзжи, мы сюда не надолго.

— Да что мы вообще здесь делаем? — поинтересовался Лео.

— Как это что? — деланно удивился я, — будем отдыхать, любоваться красотами, наконец, увидим парусников. Я давно мечтал с ними познакомиться.

Лео внимательно посмотрел на меня, немного помолчал, потом сказал:

— Крис, извини, что вмешиваюсь, но мне кажется, что все свои вопросы ты должен решать сам.

Я не удивился такой его проницательности: я и он — мы давно стали единым целым. Иногда мне казалось, что он знает меня даже лучше, чем я сам.

— Хорошо, не волнуйся, — я вздохнул, — там посмотрим, а пока давай готовиться к посадке.

После мягкого приземления в главном порту планеты мы почти мгновенно прошли таможенную службу и сели в длинный приплюснутый вагончик транспортной системы, отправляющейся в город. Быстро найдя подходящую, удивительно выглядевшую, но все же, несомненно, гостиницу, мы оставили там свой нехитрый багаж и отправились бродить по городу.

Спросив моего разрешения, исчез в голубом небе Хеос, за ним отправились путешествовать по планете и мы.

В самом городе было на что посмотреть, да и сам город тоже поражал воображение — огромные, просто таки необъятного простора, площади, обрамленные устремленными в высь, сооружениями, которые язык и домами-то не поворачивался назвать — это были, выглядевшие удивительно воздушно, целые дворцы, соединяющиеся где-то там, вверху ажурными мостами и мостиками. Несмотря на свои гигантские размеры, все сооружения выглядели ажурно и невесомо.

— Лео, интересно на все это посмотреть сверху, где бы нам найти какой-нибудь летательный аппарат? А впрочем, погоди, я вижу и сам.