— Ты когда-нибудь пробовала их?

— Фу, нет. Габи была странная, не я.

— Позволю себе не согласиться. Ты ешь хлопья с зефиром. Ты странная. — Его палец коснулся моего носа, и он исчез в кухне. Когда он вернулся, у него были соленые огурцы, хлеб и арахисовое масло.

— Нет, — сказала я строго.

Он изогнул бровь.

— Список предсмертных дел. Попробовать что-то новое.

Я вздохнула, зная, что попробовать что-то новое было в списке. Но это должно быть таким отвратительным?

Мы каждый сделали по сэндвичу и откусили кусочек. Это было так же отвратительно, как мы и думали, но в то же самое время это был лучший сэндвич в моей жизни, потому что это была часть Габи, которой я могла поделиться с Дэниелом.

— Я понимаю, что ты делал, — сказала я, положив свой сэндвич с маринованными огурцами. — Танцуя со мной.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Иногда, когда ты скучаешь по человеку, ты можешь сфокусироваться только на том, как тебе печально оттого, что его больше нет. В других случаях лучше сосредоточиться на тех воспоминаниях, что приносят тебе радость и смех.

Я ухмыльнулась, глядя на свой сэндвич, и добавила побольше арахисового масла.

— Ты очень хороший учитель.

— Ты очень способная ученица. — Он погрузил свой палец в арахисовое масло и размазал его по моей шее.

— Дэниел, — прошептала я, когда он провел языком по моей коже, слизывая масло. Его дыхание касалось моей кожи, из-за чего по моему телу поползли мурашки.

— Да?

— Научи меня чему-то новому.

Его глаза встретили мои. Я провела пальцами по его рту. В его глазах была ухмылка, когда он поднял меня на руки и понес в свою спальню для нашего следующего урока.

— Не... переставай, — я тяжело дышала, умоляя, когда лежала в кровати Дэниела, — читать... Не переставай читать.

Мои глаза были закрыты, и я сняла свой огромный свитер, оставшись только в белом топике и джинсах. Он навис надо мной без рубашки. Я проводила руками по его упругой груди, чувствуя, как он вдыхает и выдыхает всякий раз.

Его левая рука поддерживала его тело, в то время как правая держала книгу открытой. Он ухмыльнулся, когда прочитал мне следующую строку из «Много шума из ничего» (прим. пер. одна из пьес Шекспира).

— Ее невинность — видимость, обман. — Его голос был хриплым и жестким с каждым словом, что он читал, отправляя во мне новую волную желания. — Смотрите: покраснела, как девица! — он нежно поцеловал меня в ухо. — О, как искусно, как правдоподобно, — он поцеловал меня в шею, — скрывать себя умеет ... — он прижался мягкими губами к моему декольте. Мои бедра добровольно выгнулись по направлению к нему, желая ощущать его тело на своем. Он опустил лямки моего топика и очертил мой лифчик своим языком, — хитрый грех.

Мои руки переместились к петлям на ремне его брюк, и я притянула его вниз ближе к себе, прижавшись своим телом к его. Я чувствовала, что он упирается в мои джинсы, это убедило меня, что чтение возбуждало и его.

— Дэниел, — заговорила я тихо.

— Да? — он зарылся лицом в мою грудь, в меня.

Мой голос был хриплым, неуверенным из-за моего очевидного желания.

— Закрой книгу. — Заняло всего мгновение, и я услышала, что книга закрыта. Когда я открыла глаза, его взгляд был напряженным, зрачки были расширены, и в них отражалось его желание. Я поцеловала его в подбородок, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. — Я хочу тебя...— Он выпрямился на мгновение и переместил свои руки к краю моего топа. Медленно потянув его вверх, он опустился ртом к моему пупку, проделывая поцелуями дорожку вниз к моим бедрам, которые жаждали большего внимания. — Пожалуйста, Дэниел.

— Ты идеальна, — выдохнул он в мою кожу. — Мы начнем медленно.— Он стянул мой топ над головой и отбросил его в сторону комнаты. Расположил руки на моей груди, и я почувствовала, что мое сердце бьется для него. Только для него.

Я приподнялась, слегка оперлась на локти и обняла его руками за шею, притягивая его к своим губам. Он прижал свой рот к моему, и я тихо простонала его имя, когда он украл мое дыхание. Затем он заполнил меня своим дыханием, даря мне жизнь, даря смысл и даря мне себя. Я была шокирована его способностью пробуждать мой дух каждый раз, когда мы находились рядом. Он обнаруживал все мои слабости и наделял их силой.

Я скользнула рукой к молнии и расстегнула его брюки, он наградил меня тихим стоном. Дэниел стянул их полностью, и я провела пальцем над линией боксеров. Он гортанно зарычал, и я полюбила этот звук. Я была в восторге, что делала это с ним. Он расстегнул мои джинсы и помог мне стянуть их, что было не самой легкой задачей. Он рассмеялся над этим. Я рассмеялась, потому что никогда не чувствовала себя настолько комфортно, когда была перед кем-то раздета.

— У нас не будет секса, Эшлин, — предупредил он.