— Привет, сладкая.

— Тяжелая ночка?

— Не более, чем обычно, — он сжал руками ее идеальную задницу и приподнял Кинси, чтобы она обняла его ногами. Поцеловал ее медленно и глубоко. Он скучал по ее вкусу. — Мне действительно нужно принять душ.

Она провела пальцами по его волосам, и на коже остались следы от грязи и сажи.

— Душ подождет. Прямо сейчас, я хочу почувствовать запах того, чем ты занимаешься, на своем теле. Хочу почувствовать запах того, что так много значит для тебя, на своей коже.

Он просто потерял дар речи от этих слов и невыносимо возбудился.

Люк занес ее внутрь и закрыл дверь ногой. Возможные развития событий сталкивались в его разжиженном от похоти мозгу… у двери, на полу, на… да, на столешнице. Он посадил ее рядом с ноутбуком. Зная Кинси, он мог поспорить, что она работала перед тем, как он пришел.

Стянув с нее майку с медлительностью, которая удивила его, учитывая скорость мелькающих развратных мыслей, Люк воспользовался моментом, чтобы оценить ее тело с каждым восхитительным открывающимся дюймом. Он вымыл руки, но пропустил пару грязных полос на костяшках. Он задел розовые бутоны ее груди, получив удовольствие, когда они испачкались от его прикосновения. Его метка.

Она потянула за его футболку и он снял ее одним движением.

— Как ты получил это? — ее холодная рука провела по шраму на его плече.

— Глупая неосторожность, когда я еще был новобранцем. Ошибка, которую сейчас я не сделал бы.

Она оставила легкие, как перышко, поцелуи на знаке его глупости.

— Расскажи мне.

— Два месяца после Куинна, это пожарная академия, и я…

— Привет… Кинси? — странный мужской голос прогудел в комнате, словно божественный.

— Ох, дерьмо! — она захлопнула крышку своего ноутбука.

Ага, ноутбук.

Через разгоряченную кровь Люка прошла дрожь ужаса. Четвертое июля, время для общения с друзьями и близкими. Пожалуйста, Боже милостивый, пусть это будет не…

— Сладкая, скажи мне, что это был старый приятель из колледжа. Или твой личный продавец обуви. Или ассистент твоего личного продавца обуви.

Двумя руками она закрыла свое пылающее лицо.

— Это был мой папа. Я говорила с ним до того, как ты пришел, и, должно быть, забыла завершить вызов.

Не сумев удержаться, Люк рассмеялся. Чертовски нелепо.

— Ты полна решимости уничтожить свою репутацию, пиар-принцесса.

Кинси выглядела так, словно хотела ударить его. А затем так и сделала. Ладно, это было больше похоже на шлепок по плечу.

— Не смешно! — в сумасшедшей спешке, она натянула майку, в которую была одета до их стриптиза, заставив его полностью согласиться с ее заявлением. Не обнаженная Кинси — это было совсем не смешно.

Она оттолкнула его в сторону бедром, затем потратила пару минут на то, чтобы успокоиться и поставить ноутбук, оставляя Люка вне обзора камеры. Сделав пару мелких входов, она открыла его и перезвонила.

— Привет, пап. Эм… снова.

— Привет, тыковка, прости за это. Я уже собирался позвонить твоему брату в Парк-Сити. И с запозданием понял, чтобы все еще был включен предыдущий звонок.

Неловкая пауза стала совершенно неудобной.

— Итак, — наконец проговорил ее отец. — Посылка доставлена в целости?

Слава Богу, пожилой мужчина говорил довольно весело, так что Люк почувствовал себя достаточно безопасно, чтобы приподнять бровь, глядя на Кинси. Очевидно, слишком рано. Она посмотрела на него осуждающим взглядом.

— Да, папа. В целости и сохранности, — кажется, приняв какое-то решение и раздраженно взмахнув, она повернула ноутбук, чтобы показать Люка. С экрана смотрел седовласый мужчина с густыми бровями и сильной челюстью.

— Люк, это мой отец, полковник в отставке Джексон Тэйлор IV. Папа, это Люк Алмэйда. Он…

— … морской пехотинец, — закончил ее отец.

Верно. Люк был с голым торсом и его “Semper Fidelis” татуировкой напоказ.

В квартире дочери отставного полковника.

В восемь утра Четвертого июля.

Хитрая улыбка Кинси дала ему понять, что она снова была на высоте. Люк, познакомься с моим отцом, жестким-как-никель-стейк, все-американским героем, который был бы счастлив устроить выстрел крылатой ракетой из Томагавка по твоей заднице перед завтраком.

— Бывший пехотинец, сэр. Демобилизовался в седьмом. Первый лейтенант, 2/24, базирующийся в Чикаго, — ответил Люк, говоря о своей службе в морской пехоте в составе Второго батальона Двадцать четвертого корпуса, также известного как “Mad Ghosts” (“Сумасшедшие призраки”)[5].