Шрифт:
– Я обещаю, что не стану требовать исполнения супружеских обязанностей, пока ты не будешь готова.
– Так лучше, – слишком быстро ответила она. – Я не готова…
– Не нужно больше ничего говорить. – Он набрал секретный код на воротах, и они широко открылись. Рождественские гирлянды украшали пальмы, растущие вдоль дороги, которая вела к желтому, оштукатуренному особняку, сверкающему в лучах заходящего солнца.
– Ты был ко мне очень внимателен на прошлой неделе, Портер. Я знаю, тебе было трудно, и я ценю все, что ты для меня сделал.
Еще совсем недавно она говорила ему как раз обратное. Она настаивала, что интересует его только как потенциальная мать его детей. Что он на самом деле не любит ее, и она ужасно устала от его попыток скрываться на работе от их проблем.
Он молчал.
– Я что-то не так сказала?
– Тебе было очень тяжело в прошлом месяце. – Он направил автомобиль к трехэтажному особняку, который по его приказу украсили к Рождеству. – Ты, конечно, заслуживаешь понимания. Я просто хочу сказать, что, пока ты неторопливо вспоминаешь свое прошлое, я не буду пытаться заполнить твой мозг новыми счастливыми воспоминаниями.
Она снова широко раскрыла глаза. Как она все-таки красива! И слишком слаба после всего, через что ей пришлось пройти. Портер приложит все усилия, чтобы в ближайшую пару недель убедить ее с ним остаться.
Он остановил машину у широкой двойной лестницы, и внезапно ему стало не по себе.
Перед домом стоял дорогой спортивный автомобиль, который Портер отлично знал.
К ним в гости приехала его мать.
Глава 2
Говорят, везде хорошо, а дома лучше.
Алэйна оглядела дом напротив. Пуансеттия росла по обе стороны от двойной лестницы, прибавляя рождественского настроения к теплой зимней погоде Флориды. Гигантский венок, украшенный золотом и серебром, висел на двери дома.
У нее слегка сжалось сердце, когда она задалась вопросом, сама ли выбирала украшения для дома. Они наверняка имеют некую сентиментальную ценность. Она прожила с Портером почти пять лет. У них полно общих воспоминаний и предметов, но все это сейчас остается для нее загадкой. Глубоко вздохнув, она посмотрела на Томаса и его одеяло с монограммой.
Отстегивая ребенка от автокресла, Алэйна не могла не заметить, как сильно напрягся Портер. Конечно, он сейчас очень беспокоится.
Она взяла спящего ребенка на руки, с удовольствием вдыхая запах его тела и аромат детского шампуня. Она не помнила, как стала женой или матерью. Она не чувствовала себя ни женой, ни матерью.
Но она не сомневалась, что сделает все необходимое, чтобы этот невинный младенец жил в любви и безопасности.
Портер открыл заднюю дверцу автомобиля – лучи заходящего солнца образовали нимб вокруг его мускулистого тела. Какой он все-таки красавец! Рядом с ним Алэйна чувствовала себя защищенной. Она могла на него положиться.
Он оперся рукой о крышу автомобиля:
– Ты уверена, что донесешь ребенка?
– Конечно. Но спасибо за то, что ты спросил. – Она вышла из машины, осторожно удерживая Томаса.
Портер обхватил ее за локоть, помогая сохранить равновесие, и по ее телу пробежал жаркий и приятный трепет. Она мельком взглянула на него. Интересно, что он почувствовал, прикоснувшись к ней. О чем он думает? Он должен хотеть, чтобы она снова стала его женой по-настоящему. Алэйна тоже этого хотела, но не могла отмахнуться от ощущения, что между ними что-то пошло не так. Сейчас Портер выглядит очень напряженным. Словно он не рад возвращению домой.
Она выпрямилась:
– Спасибо. Я дойду сама.
Ей казалось странным, что она пробыла в коме целый месяц, а ее тело функционирует так, будто она просто долго спала. Неделю ей делали физиотерапию и кормили высококалорийной едой, чтобы она восстановила силы. Если не считать быстрого утомления, больше никаких негативных последствий от комы она не испытывала. По крайней мере, физически.
– Я возьму автокресло и подгузники. – Он взял автокресло и темно-синий мешок с подгузниками. – Я должен заранее тебя предупредить.
Алэйне стало не по себе.
– О чем?
– Моя мать здесь, – сказал он и тяжело вздохнул.
Она чуть не рассмеялась от облегчения. Она шла рядом с ним к дверям, вдыхая соленый океанский бриз.
– Твоя мать? – Ей стало любопытно, почему его мать не навестила ее в больнице. Это показалось ей странным. Алэйна не задавала Портеру вопросов о его семье, пока была в больнице. – У тебя есть мать?
– А кто, по-твоему, меня родил? – насмешливо спросил он, сильнее удивляя Алэйну.