Катя извлекает бутылку водки из галошницы. Делает глоток.

Катя: Когда мы впервые встретились, он рассказал мне, что снимает фильм о проститутках.

Вера безнадежно машет рукой.

Таня: Где? (Тянется к бутылке.) Дай глотнуть.

Катя: В метро.

Таня: Где он снимает фильм? Что за картина?

Катя: Документальная.

Вера: О каких проститутках.

Катя: О молодых девчонках здесь, в Москве.

Коля высовывается и внимательно слушает, о чем они говорят. Жалостливо смотрит на бутылку.

Катя: Ладно уж. Вот до сих пор. (Отмеряет ногтем линию на бутылке. Коля пьет.)

Вера(в отчаянии машет рукой): Когда я утром выходила из дому, я забыла намазаться кремом, а на улице сильный ветер, мне показалось, будто с меня сдирают кожу. Представляете, между мной и ветром ничего не было. А потом я подумала, что мне хочется только одного — читать книжки. Из-за Юрия, из-за этой гребаной политики я совершенно перестала читать. А ведь книги отделяли меня от ветра, нищеты, холода, глупости, войны, жизни.

Катя(Коле): Нет, нет! До черты! Я сказала: только до черты.

Выхватывает у него бутылку.

Таня: Нет, ты серьезно? Ты познакомилась с американским режиссером? Не врешь?

Катя: Познакомилась.

Вера: Единственное, чего мне хочется в жизни — это читать. Сесть и читать? Разве я хочу слишком многого?

Таня: Поклянись.

Вера: Чтоб мне света белого не видеть!

Таня: Не ты. Ты.

Вера: Чтоб мне света белого не видеть! Он ищет молодых проституток. Для фильма. Платит 600 долларов за съемочный день.

Таня: Какого возраста должны быть проститутки?

Катя: Тринадцати лет.

Таня: Я попробую выглядеть на тринадцать.

Катя(пьет): Не пизди.

Вера: И моего сыночка я приучу читать книжки. Когда я влюбляюсь, я буквально глотаю книги. Почему ты пьешь и врешь?

Катя: Это он врет. Он сказал, что я похожа на Анну Каренину и что он влюбился в меня. А пью я потому, что нравится.

Вера(саркастически): Уже сказал? В метро?

Катя: Нет, в гостинице.

Таня: В какой? В «России»?

Катя: Нет. «Балчуг-Кемпински». Только почему он сказал, что любит меня? Почему, девочки? А?

Вера: Потому что хотел затащить тебя в постель. Все они так говорят.

Катя: Да я еще до того легла с ним в постель, едва мы впервые встретились…

Вера: Ты в первый же день легла с ним?

Катя: Я боялась, он передумает. Но тогда он ничего не говорил о любви. И о солнечном лучике. Потому что он сказал, что когда увидел меня, я показалась ему…

Вера(перебивая ее): Это мы уже слышали. Что он еще тебе наговорил.

Катя: Что прочел всего Булгакова. Но он врет.

Вера: Так он не читал Булгакова?

Катя: При чем тут — читал, не читал? Ничего я вам не скажу, потому что вы обе относитесь ко мне ядовито, недоверчиво, скептически и пессимистически. Вы убеждены, что со мной ни хрена хорошего случиться не может. А теперь что скажете? Да вы просто не поверите мне.

Вера: В первый же день легла в постель к иностранцу! А мы еще удивляемся, что во всем мире русских девушек считают блядями.

Таня: Мамой клянись!

Катя: Клянусь памятью покойной мамы.

Таня: Кажется, не врет. (К Вере.) Похоже на правду. Он хоть смотрится мужиком? Какой он: молодой, старый, дряхлый? Американец. Из Бруклина? Ты его любишь? А я сегодня дошла до домашней фазы. Господи Боже мой, режиссер! Кинодокументалист. Ни хрена себе прикольчик! А дальше что?

Катя: Ничего. Он сказал, что любит меня. Что я для него — солнечный лучик.

Таня(вмешиваясь): Не бери в голову. Он не обязан быть высоким. Они не пьют, они храпят.