– Об этом лучше спросить нашу баронессу, – не без подтекста ответила Марго.

– Она-то мне об этом и рассказала! В России гибискус зовут «китайской розой». Интересно, почему? Может быть, в Россию он попал из Китая? Ты случайно не в курсе?

– Нет, я не в курсе! – буркнула Птичка.

– А вот и абутилоны! Ах, эти дивные абутилоны! Не правда ли, издали их тоже можно принять за гибискусы? Похожа и форма листьев, и цветков… Но ты-то, конечно, никогда бы их не спутала, ведь у них совершенно разная форма пестиков, да и чашечка цветка у абутилона более плоская. Я уже не говорю о гофрированности лепестка гибискуса и абсолютной гладкости абутилона. А посмотри-ка, кто там стоит рядом с каллами?

Марго радостно вздрогнула и посмотрела с надеждой туда, куда рукой указывала Апраксина. Но там никого не было. Впрочем, это и не мог быть ее возлюбленный издатель, ведь Апраксина не была с ним знакома, слава богу.

– Это же фламинго! – воскликнула Апраксина. – Да-да, «цветы фламинго»! Помнится, в романе «Откуда приходит любовь» ты советовала слабым и неуверенным в себе женщинам непременно держать у себя дома «цветы фламинго». Кстати, я все забываю спросить тебя, а какого цвета надо выбирать цветок, чтобы с его помощью повысить самооценку?

– Это совершенно не имеет значения, какого он будет цвета, – тускло ответила Марго.

– Как это «не имеет значения»! Не ты ли в романе «Куда уходит любовь» писала, что для полного взаимодействия цветов и хозяев дома важны не только цвета, но даже их оттенки? А я-то привыкла верить всему, что выходит из-под пера Марго Перес!

Птичка начала ежиться плечами, как это делают стесняющиеся девочки.

– Я все-таки думаю, графиня, что к «цветам фламинго» это не имеет отношения.

– Вот как? – Апраксина на минуту задумалась. – В таком случае, я полагаю, лучше всего остановиться на естественном цвете. Какого цвета они на воле?

Птичка в растерянности оглядела угол, заставленный большими горшками с «цветами фламинго» – малиновыми, алыми, розовыми и белыми.

– Я что-то сейчас не припомню точно… – пролепетала она. – Ах да! Ну, конечно! Если в них прячутся фламинго, а фламинго – розовые, то и цветы на воле должны быть розовые!

– Понятно. Я так и подумала. Ах, Марго, дорогая, ты только погляди, какие чудовища! – Она указала на крупные светло-зеленые растения с огромными колокольчиками, формой да и размерами похожими на раструбы старинных граммофонов. – Судя по цветам, это что-то из семейства пасленовых? Я не ошибаюсь?

– Да вы-то никогда не ошибаетесь! – с некоторой обидой в голосе произнесла Марго. Она быстро подошла к кадке с невероятным растением, наклонилась к этикетке и прочла по слогам: – Да-ту-ра!

– Спасибо, дорогая, – кивнула Апраксина. – Не устаю восхищаться твоими поистине энциклопедическими познаниями. А вон там, на стеллаже, я вижу целую коллекцию суккулентов… А рядом – эпифиты! – Апраксина чувствовала уже покалывания совести, грех было так издеваться над бедной влюбленной дурочкой, но остановиться не могла – ее несло. – Подойдем поближе, ты ведь, конечно же, хочешь полюбоваться суккулентами и эпифитами?

– Нет! – неожиданно взъярившись, отрезала Марго. – Не желаю я больше любоваться ни «юпифитами», ни этими «суками» или как их там!

– Боже мой, Марго! Разве можно допускать такие выражения в адрес наших «зеленых друзей»? – ужаснулась Апраксина. – Ты же писала в романе «Держи меня за руку», что домашние растения обидчивы…

– Я не помню всего, что я понаписала! – взвизгнула Марго. – Написала – и забыла! Не хочу я больше смотреть на этот огород! Где Альбина? Я домой хочу!

Тут-то их как раз и разыскала Альбина. Апраксина перевела дух.

– Что – большой бунт на нашем маленьком кораблике? Чего ты хочешь и чего ты не хочешь, дорогая Марго? – спросила баронесса.

– Ничего не хочу!

– И мороженого не хочешь? Может, нам пойти сначала поесть мороженого, дорогие, заговеться на Петров пост?

– Да! – сердито ответила Птичка: недокормленная мороженым в детстве, она хотела его везде и всегда, даже в пост.

– Так в чем же дело? Вот только заглянем на минуточку в выставочный зал, чуточку полюбуемся на орхидеи, и я заодно выберу там пару экземпляров для гостиной, а потом немедленно отправимся в кафе.

Не задерживаясь уже больше перед другими цветами, они прошли в павильон, целиком заставленный одними орхидеями. Если в других помещениях «Парадиза» между горшками и кадками с растениями стояли скульптуры, небольшие переносные фонтаны, стеклянные шары, фонари и прочая садовая атрибутика, то в зале с орхидеями не было никакого китча и вообще ничего лишнего, кроме металлических столов, расставленных правильными рядами, и простых глиняных горшков с орхидеями. Только некоторые, особо ценные растения стояли отдельно, на специальных подставках, на каких в музеях стоят небольшие скульптуры, и даже под стеклянными колпаками. Между рядами орхидей бродили восхищенные посетители.