Может, взяться за ее воспитание и не бегать сегодня за палкой? Заодно заимею веский повод не отходить ни на шаг. Находясь рядом проще очередной всплеск отследить, если она вдруг снова колдовать вздумает…

– Топ, нам еще к Маргоше заскочить надо, так что ты не долго, – прервала мои рассуждения Настасья, отстегивая поводок.

Ох, не люблю я эти моменты! Ну, когда Настя без поводка разгуливает. Не то, чтобы за неё волнуюсь (в смысле, отпор кому дать – она у нас обученная, и за словом под хвост не полезет, и хук с левой, если что, зарядить сумеет). Просто опасаюсь, как бы не бросилась на кого. Впрочем, я обязан вести себя как обычный пес, так что никакие свои страхи показывать не должен… Э-э-х…

С наигранной радостью, я, как положено порядочной собаке, бросился гулять на свободе. Разумеется, скрывшись в ближайших кустах, я затаился и продолжил наблюдение. Картинка вышла забавная:

Сидит это Настя, на бревне, поводком болтает, в такт своим неведомым мыслям раскачивается. Ну и ребенок! Вся джинсовая, потертая. Бахрома с одежды свисает, словно свалявшаяся шерсть у бродячей собаки. Цепочками все карманы обвешаны, плетеные из бисера браслеты на запястья нанизаны… В общем, любая лесная ведьма на человека куда больше моей нынешней подопечной походит. Еще и худющая наша Настька ужасно. Как голодающая борзая… Но при этом, как ни крути – красавица. Сияющая вся такая, чем-то добрым светящаяся…

– Стой, где стоишь, а не то – ляжешь! – внезапно раздался злобный человеческий рык где-то за Настиной спиной. Мать-природа, да что ж это! Опять я задумался и что-то важное пропустил?! Это когда же этот тип к моей девочке подобраться успел?! Словно и не подходил, а сразу материализовался за Настею…

Подопечная моя вздрогнула, потом, кажется, решила, что имеет дело с шуточками кого-то из одноклассников и, премило улыбнулась, не оборачиваясь.

– Я вообще-то сижу, – сообщила вежливо. – Встать, чтобы ваша тирада оказалась правильной?

Нападающий, кто бы он ни был, явно растерялся от такой реакции. Этой его минутной растерянности вполне хватило. Белой, рычащей молнией я вылетел из кустов и набросился сбоку…

Воспоминания о дальнейшей сцене до сих пор вызывают у меня в лапах дрожь:

«Беги, Настасья! – кричу я, зная, что девчонка воспримет эту фразу, как чью-то чужую мысль в своей голове. – Домой беги, к Денису, быстро!» – внушаю, а сам, тем временем, кидаюсь в бой.

Эх, весу бы мне побольше, породу б покрупнее! Сшиб бы с ног негодяя, вцепился б в горло…

Вместо горла хватаю зубами руку. Рукав кожаного пиджака не прокусывается, поэтому в следующем прыжке целюсь на запястье… Это вам не волшебную энергию отлавливать, это – драка обыкновенная. Тут уж я справлюсь, не извольте сомневаться! Клац! – прочно сжимаю зубы. Вкус человеческой крови оказывается совсем неприятным.

– А-а-а-а! – орет незнакомец, несколько секунд с жалобным видом баюкая укушенную руку.

– И-и-и-и! – верещит Настасья, обнаружив, что напавший вовсе не является кем-то из шутников-знакомых.

– Р-р-р-р! – воплю я, пытаясь нагнать на незнакомца ужас.

Нет, не из садизма я в руку вцепился. Негодяй этой самой рукой к Насте какую-то гадость приставлял. Странного вида металлическую трубку. В тусклом свете фонаря это загадочное оружие было едва различимо, но я заметил…

В следующую секунду, спиной вперед, я полетел на землю. Незнакомец умудрился отшвырнуть меня и собраться с силами… Думать о боли не было времени. Я вскочил на лапы и припал к земле, снова готовый к прыжку.

А у самого в мыслях: «Ну что же она не бежит! Ну что же медлит-то!!!» Потом понял – из-за меня. Не может, видите ли, любимую собачку один на один с каким-то бешеным дядькой оставить. А дядька тем временем уже совсем опомнился. Исхитрился сделать резкий выпад и вытащил из кармана дурацкую мини-плетку усеянную камушками. Начал наступать. Не на Настасью – на меня.

Вот и отлично. Дальше действую, как положено: рычу, пячусь к кустам, отводя негодяя за собой и не переставая посылать Насте приказы о бегстве. А она не слушается! И, как назло, на нашей собачьей площадке сейчас никого нет! Вдруг незнакомец делает странное: собирает плетку в кулак, потом разжимает руку. Замирает в неестественной позе и улыбается, глядя на медленно взлетающие над ладонью светящиеся обжигающе голубым цветом камушки… А потом кидает в меня через эти камни мощным потоком незнакомого волшебства.

В моих ушах тут же раздается нечто, похожее на звук Настиной флейты, а на улице делается страшно холодно. Даже не на улице, а внутри меня. О, ужас! Все понимаю, все вижу, а пошевелиться – не могу. Падаю на бок, как деревянная игрушка, лишившаяся подставки. «Настя, меня обездвижили! Беги! Беги, кому говорю!!!»

Наконец, она побежала. Да не одна. Схватила меня в охапку, и как рванет… При этом еще и колдонула хорошенько. Бревно, на котором Настасья только что сидела, встало на один край, а другим со всей дури огрело нашего преследователя по голове.