Прошло три дня с того момента как мы получили известие о начале войны с магами, и сегодня вечером я, вместе с еще парой десятков мужчин из нашей и соседних деревень, прибыли во временный лагерь, где собирались новобранцы.

Проводы были тяжелыми. Все женщины деревни узнав, что уходящие будут воевать против магов, принялись рыдать и отказывались отпускать кого бы то ни было из дому. Элен была среди них и она, как и другие женщины пыталась остановить меня. Было больно смотреть на это и видеть, как наша дочка не понимая всего происходящего вокруг, но видя, как плачет ее мать принималась повторять за ней.

— Артур, не смей туда идти, я тебя не отпущу! Тебя там убьют! Это не просто какие-то кочевники или другие воины. Это маги, которые владеют стихиями, вы ведь даже подойти к ним не успеете, как они сметут вас! Прошу тебя…

— Элен, я должен, — я в спешке пытался собрать все необходимое, так как времени нам дали лишь до вечера, а от жены помощи никакой не было, только наоборот, — понимаешь? Король призвал нас, и мы должны… обязаны выступить против врагов нашего короля, нашей страны, нашего дома.

— Но наш дом здесь, в мирной деревушке, нас это не коснется… — как-то неуверенно пыталась парировать Элен, но понимая, что уговаривать мужа бессмысленно устало присела рядом с тюком в который он складывал вещи, — Наши отцы также ушли на войну много лет назад и не вернулись… Я так боюсь за тебя…

Я подошел к ней, обнял и прошептал на ухо:

— Не волнуйся, я вернусь, обещаю…

Это было три дня назад, но такое ощущение, что прошла уже вечность. Дом был так далеко и каждый день я буду все дальше и дальше. Но я вернусь, я обещал!

Поняв, что сейчас заснуть не получится, я поднялся и осторожно, стараясь ни на кого не наступить, вышел из палатки. Снаружи меня встретил прохладный ночной ветерок, пасмурное небо и свет костра у которого сидели и травили байки часовые. Взглянув в мою сторону и тут же потеряв интерес, они продолжили общение.

Палаточный городок, когда я увидел его в первый раз, показался мне, привыкшему к своей маленькой деревне, небывалых размеров. Насчитав около сотни палаток, но затем сбившись, я плюнул на это дело и пошел дальше. В каждой палатке располагалось по четыре — пять человек, и днем, когда я с другими крестьянами прибыли сюда, перед нами предстал настоящий людской муравейник!

Подойдя к бочке с водой, я умыл лицо, обтер шею и уперев руки в края бочки бессмысленно стал всматриваться в свое отражение. С поверхности воды на меня смотрел молодой крестьянин со светло-русыми слегка курчавыми волосами, немного взъерошенными на правой стороне макушки. По его короткой бороде стекали капли воды, временами пробегавшие по шраму, слегка нарушающему линию нижней губы, и затем отправлялись в полет, растворяясь в туго натянутой поверхности природного зеркала, заключенного в обод бочки.

То там, то здесь в лагере раздавался храп солдат и новобранцев, сводивший меня с ума. Как они могут спокойно спать, зная, куда мы направляемся?

Встряхнув головой, я осмотрел ближайшие окрестности. В паре десятков шагов от нашей палатки начинался лес. Как раз туда я и направился, убегая от раздражающих звуков.

Медленно шагая между деревьями, я прикасался руками к их стволам, уходивших на дюжину метров ввысь. Мне нужно было побыть одному, подумать, чтобы собраться с мыслями и набраться мужества на дальнейшее путешествие, и это место оказалось как раз кстати. Под ногами трещали ломающиеся мелкие сухие ветки. Здесь так тихо и мирно, даже не верится, что мы направляемся на войну, которая начинала разгораться. Зачем вообще люди начинают все эти воины? Наверное, это все влияние больших городов. Мы же никогда не нападаем деревней на деревню, чтобы забрать чьи-то земли для посевов.

Тяжело вздохнув, я прислонился к стволу массивной лиственницы. Как там мои? Элен, наверное, уложила дочку спать и вышивает под светом лучины. Она никогда не ложилась рано, с легкой улыбкой подумал я и прикрыл глаза, представляя, мечтая снова оказаться рядом, прикоснуться, поцеловать. Как же я хочу, чтобы это все поскорее закончилось, хоть еще ничего и не начиналось…

Открыв глаза, я заметил, что в противоположной стороне от лагеря, откуда я пришел, между деревьями едва виднеется какое-то свечение. Волна страха прокатилась по моему телу, в голове промелькнули какие-то обрывки из когда-то снившихся кошмаров, вспомнились страшные легенды, что рассказывали торговцы, проезжавшие через нашу деревушку. Сердце стало биться так громко, что казалось его можно услышать издалека, ноги с руками слегка налились свинцом, но почему-то у меня не появилось мысли бежать, мне наоборот захотелось узнать, что же является источником этого света.

Заставить себя оттаять было не просто, однако каждый следующий шаг давался легче предыдущего, чувство страха сменил азарт. Медленно ступая, стараясь не шуметь, я двигался между деревьями, порой плотно прижимаясь к ним и выглядывая из-за стволов и спустя минуту вышел на небольшую полянку, где с неба на меня смотрела полная луна.

«Видимо ее свет, стараясь пробиться сквозь кроны и стволы многочисленных деревьев, принял такую причудливую форму. А я то уже себе напридумывал!» — подумал я и даже улыбнулся своей нелепой трусости. Но тут произошло то, что заставило меня буквально подпрыгнуть от неожиданности.