Йёвалли слышал, как часто и сильно бьется ее сердце, чувствовал на своей шее ее прерывистое дыхание. Иногда она зарывалась лицом в его волосы, но почти сразу поднимала голову и снова смотрела вперед. Еще ни одну свою подружку он не катал по горам, да вообще по бездорожью с ними не ездил. И тут он понял, что с этой девушкой он сможет обойти весь мир и надежнее попутчицы у него уже никогда не будет. К дьяволу остальных! Он сделает все, чтобы именно она полюбила его. Не надо на месяц, не надо на год или два. Он хотел, чтобы она всегда была рядом надежным тылом, прикрывающим спину. Он не хотел к ней возвращаться после разлук, он хотел идти вместе с ней за край света и дальше. И никогда не расставаться.

Через полтора часа сумасшедших гонок они вылетели на узкую дорогу, серпантином опоясывающую крутой склон горы. Внизу весело перепрыгивала по камням узкая мелкая речка. Очень внизу, сказал бы Сантилли.

— Желание леди исполнилось! — прокричал Арвин и увеличил скорость, скрываясь за поворотом.

Турайа поняла, что бутоны начали распускаться в цветочки — демоны каждую относительно ровную поверхность любой кривизны по умолчанию считали за прямую. Мотоциклы летели, едва вписываясь в повороты, у самого лица мелькали то ветки, то камни, то трава. Несколько раз они «срезали» углы, перепрыгивая через пропасть и едва уходя от столкновения со склоном.

Еще никогда Турайа не испытывала такого наслаждения от скорости и надежности спутника. С ним не было страшно. Или страх отстал? Она мысленно помахала ему рукой и крепче прильнула к демону. Хоть бы эта гонка никогда не кончалась!

На спуске она практически лежала на Эрри, боясь сползти через его голову на руль. Через речку они пролетели, ничего не видя из-за стены брызг и вслепую подпрыгивая на камнях. Мотоциклы юлили из стороны в сторону, сухого места на девушке не осталось, но она визжала от восторга, едва не оглушив хохочущего йёвалли. Сзади восторженно улюлюкали Тьенси и Ла-али, впереди что-то кричал Арвин.

На подъеме едва не заглох мотор, и она от досады заколотила ладонями по спине Эрри, но тот справился, и байк помчался вверх.

Вскоре гонщики догнали людей, груженных связками хвороста. Те так и остались стоять столбами, прижавшись к склону, когда мимо них один за другим промелькнули неведомые орущие существа с чумазыми от пыли рожами. Юноши и девушки, не сбавляя скорости, радостно поприветствовали опешивших аборигенов, а через несколько минут уже распугивали кур и жителей небольшой деревушки, прилепившейся к горе.

— Завтра нужен другой маршрут, — заявил Тьенси, когда они остановились на небольшом лугу. — Здесь нас уже будут ждать.

— Не думаю, что с пирогами, — согласился с ним Арвин. — Байки на склад загоним?

— И в душ, — закончил Эрри и скорчил страшную рожицу, сведя глаза к переносице и пощелкав зубами.

На крейсере выяснилось, что самостоятельно ходить девушки какое-то время не смогут — ноги, совершенно одеревеневшие от напряжения, идти отказывались и подло подгибались. Юноши, как истинные джентльмены, на руках донесли спутниц до душа. Тьенси на этом, конечно, не остановился, мужественно вызвавшись помочь смыть пыль дорог. Эрри предложить свои услуги постеснялся, в чем почти сразу раскаялся, но решение менять не стал.

Основная потеха началась, когда они явились к ужину. Отряд в полном составе в гробовом молчании просматривал их сумасшедшее ралли, заснятое с крейсера.

Таамир молча поманил к себе сына.

— Прощайте, друзья, — пробормотал тот и бодрым шагом побрел к отцу.

Говорить о том, что это была идея Эрри, никому в голову не пришло. Тьенси исподлобья смотрел на Сантилли, но стоял монументом, прекрасно зная, что сейчас последует за его изучающим взглядом.

— А нас позвать, значит, не судьба? — угрюмо спросил тот.

— Нет, ты что? — удивился дракон. — Они байки обкатывали. Девочек знакомили с окрестностями.

— Медведь удрал? — невинно поинтересовался Эрри.

— Молчи, говорун, — рассердился Герхард, — или сам сейчас будешь медведем.

Принц пожал плечами.

— Ну, кто мы такие, чтобы нас ставить в известность? — Таамир окинул понурившегося сына уничтожающим взглядом. — Сладкого лишать бесполезно, в угол ставить поздно….

— Из карцера сбегут, — подхватил его мысль Сантилли.

— Драть? Не поймут, — Ласайента вздохнула. — Если на моей ласточке хоть одна царапина….

— Знаю, — с готовностью кивнул сын, — моей шкурой заклеишь. Так что там с медведем?

Ин Чу подвигал бровями и неожиданно расхохотался.

— Что? — хмуро спросила его Ласайента.

— Я подумал, что где-то там, — дракон ткнул пальцем в небо, — неплохо работает ксерокс или у меня дежавю. Так что же с ними делать?

— Унитазы мыть не буду, — тихо пробурчал Тьенси.

— Что так? — удивился Алексей.

— Надоело, — с вызовом ответил Эрри.

Сантилли хитро склонил голову к плечу: