Какое-то мгновение он, не отвечая, разглядывал ее. Отстранившись, она ждала окончания осмотра.

— Если я был хорошим учителем, то ты, безусловно, хотела учиться, — мягко ответил он, умышленно неверно истолковывая ее слова. — Однако, похоже, ты ничего не утратила с тех пор. Ты выглядишь еще прекрасней, чем тогда.

Джулия стиснула зубы. Когда-то он взял ее — девушку, невесту — в свою постель, разбудил в ней зов плоти. Ей было трудно увязать это с тем, что произошло потом. Ей трудно жить с этим. Стив настолько бесчувственен, что мог напомнить об этом.

— Я полагаю, ты не должен ожидать благодарности за комплимент, потому что, честно говоря, я вовсе не польщена, — бросила она.

Его глаза повеселели.

— Может быть, я вызову у тебя апоплексический удар. Но я ничего не могу с этим поделать. Мне нравится твоя новая прическа. Ты выглядишь хрупкой и элегантной одновременно. Совсем неплохо. Когда ты изменила прическу? — продолжал он, и Джулия постаралась подавить раздражение. Она видела, что ее злость только веселит его.

И все же она смотрела на него вызывающе.

— Первый раз — пять лет назад.

Стив никогда не был тугодумом. И он понял ее мгновенно.

— Черт с ним, с прошлым. Все же мне нравились твои платиновые локоны. Я мечтал запустить свои пальцы в них и заняться с тобой любовью.

Джулия вспомнила, что еще долгое время после того, как они расстались, она хотела того же. Горькие воспоминания.

— Вот потому-то я тогда и постриглась. Я не хотела, чтобы что-нибудь напоминало мне о тебе, — добавила она, пытаясь поставить его на место своей колкостью.

Стив скрестил руки, рассматривая ее насмешливо.

— Все же ты не забыла меня. Поэтому ты сегодня одна?

— Тебе пора избавиться от мнения, что ты еще интересуешь меня. Я тут одна, потому что отец болен. Впрочем, я думаю, ты об этом осведомлен. Мы хотели прийти сюда семьей, но пришлось пойти одной. Твое любопытство удовлетворено?

— Не совсем. Все мужчины в Англии ослепли? Не нашлось никого, чтобы тебя сопровождать? А последний мужчина в твоей жизни? — спрашивал он, не замечая ее гневного взгляда.

Джулия попыталась ответить достойно.

— Тебя интересует моя личная жизнь, Стив? — Она чувствовала, что краснеет от его дерзостей.

— Судя по твоему смущению, у тебя нет мужчины. Или, может быть, он так неумел, что разочаровал тебя, — ответил он.

Джулия задыхалась от ярости, ощущая себя рыбой, попавшей на мель.

— Как ты осмеливаешься говорить мне это?

— Так я угадал или нет? — не унимался Стив, сардонически усмехаясь.

— Ты чертовски дерзок, и я не собираюсь отвечать на личные вопросы, — бросила она рассерженно.

Стив рассмеялся.

— Ты уже ответила. И что же ты делала все это время, если не тратила его на мужчин?

— Счастлива тебе сообщить, что чудесно жила без тебя.

— Вижу, — согласился он, пытаясь оценить ее одежду и бриллианты. Пожалуй, ты жила роскошно. И кто это оплачивал? Папочка? — съязвил он, и Джулия покраснела снова.

— Нет. Я зарабатываю деньги тяжелой работой. Драгоценности мне подарили, когда мне исполнился двадцать один год. Не стоит завидовать, — парировала она с жаром.

— Теперь ты похожа на львицу, защищающую своего детеныша, — протянул Стив иронично.

Джулия решила, что с нее уже достаточно.

— Почему бы и нет. Тебе нравится причинять боль беззащитным, мне — нет. Честно говоря, я предпочитаю не связываться с такими людьми, как ты, поэтому, если не возражаешь… — Она холодно улыбнулась и проскользнула бы мимо, если бы он не схватил ее за запястье.

— Не так быстро. У нас есть о чем поговорить, — коротко отрезал он.

Джулия попыталась вырвать руку, но Стив без видимых усилий держал ее. Она перевела дыхание, строго посмотрела на него и почти спокойно возразила:

— Насколько я понимаю, мы уже достаточно друг другу сказали.

Стив покачал головой.

— Дорогая, мы даже не начинали. Впрочем, время и место неподходящее. Я буду в твоем офисе завтра в десять часов утра.

Да как он смеет вторгаться в ее жизнь!

— Ты можешь прийти, но я не приму тебя. Я буду занята целый день, да и в обозримом будущем у меня тоже не будет времени для тебя, — сообщила она с удовольствием.

Он отпустил запястье, но лишь для того, чтобы приподнять ее подбородок, заставляя Джулию посмотреть ему в глаза.