– Так я тут такой не первый?

– На моем веку первый. А дед ваших видел не раз.

– И куда они подевались?

– Кто?

– Попаданцы?

– Какие попаданцы?

– Люди из мира ушедших богов, которые сюда попали.

– А я знаю? Дед про то не рассказывал. Сказал только, что ты будешь время от времени пытаться уйти домой. Что вы все такие.

– Что это потекло?

– Молоко…

– Надо же… сладкое какое. Часто доишься?

– Я тебе что, коза?

– Козочка… Иди ко мне.

– А-а-а-ах… милый… как долго я тебя ждала.

Утром всех отправили в лес за диким чесноком, а то сезон уходит. Солить его зеленые побеги и мариновать будем. Младенца Элика забрала с собой, неся на хитром плечевом подвесе. Я с народом отправил денщика, вооруженного пистолетом. Якобы для охраны. Но на самом деле мне надо было остаться один на один с хозяином. Решить без лишних ушей некоторые щекотливые вопросы.

– Дядя Оле, а что это твои сыновья в каких-то непонятных опорках ходят, когда я вам обуви выслал целый короб? – спросил я, глядя вслед уходящим со двора добытчикам.

– Какая обувь? – ответил он вопросом на вопрос, невинно лупая глазками.

– Посылки от меня осенью разве не дошли до вас?

– Ты это про тюки в рогоже пытаешь?

– Именно.

– Так тут они все, в сарайке. Пойдем покажу.

В чистой пристройке к конюшне, закрытой на хитрый Оленой работы замок, все мои посылки лежали штабелем. С нетронутыми почтовыми печатями. Я даже не представлял, сколько всего я смог добыть на полигоне всего лишь за самовар и самогонный аппарат. Отправлял-то частями. И как все это мимо контрразведки прошло? Или еще какой военной юстиции.

– Тут все, – сказал кузнец, отпирая дверь. – Ничего не пропало, не беспокойся. Тебя дожидается.

– Так это все вам… – озадаченно произнес я.

– А я знал? Рассудили так: приедешь, сам разберешься со своим барахлом. Вот и разбирайся. Нам никто никаких наказов от тебя не передавал.

«Да… Реликты, – подумал я. – В моем мире ушедших богов за такую честность давно в психушку кладут». И понял, что этот мир мне как-то больше нравится, чем мой.

– Ну давай разбираться, что тут где… – вынул я из сапога наваху.

Закончили разбор моих посылок ближе к вечеру, когда уже наши добытчики домой потянулись, обрывая руки под тяжестью корзин. Так что упахались мы с кузнецом преизрядно. Пришлось на ходу импровизировать – вёшало в сарае городить, плечики из веток и проволоки, чтобы все развесить – проветрить.

– Ну и куда нам столько всего? – озадачил меня Оле, после того как штуки разнообразной мануфактуры, иголки да нитки с другой мелочью унес в дом.

Шинели, парки, бушлаты, безрукавки, мундиры старых образцов висели плотно. Обувь стояла на полу в три ряда. Рухлядь овчинная в углу друг на друге кучей. Еще целый штабель патронных цинков и длинный оружейный ящик.

– А что, у тебя семья маленькая? – ответил я вопросом на вопрос. – Одни твои четверо мальчишек – та еще сороконожка.

– И не говори, – согласился Оле со мной и как-то сразу сник. – Мне с тобой, Савва, не расплатиться… Нет у меня таких денег.

– А я у тебя денег не прошу.

– А что тогда? – озадачился кузнец.

– За сыном моим да за Эликой присмотрите, пока я на войне. И ладно.

– Значит… С собой ты их не забираешь? – выдал кузнец потаенные свои желания.

– Куда? На войну? В окопы? Думай, старый, что говоришь.

– Ну да… оно понятно… – замялся он, но тут же напустил на себя строгость. – Имя хоть сыну дал?

– Дал… Митя. Дмитрий.

– Странное имя.

– Отца моего так зовут.

– Что родителя своего почитаешь, уважаю. Хорошо это. По-людски.

– О!.. И фотки мои здесь! – воскликнул я, увидав в самом углу плоские картонные посылочки. – Вы даже их не открывали?

– Ничего мы не открывали, – буркнул Оле. – Отец-покойник наказал: ты приедешь, сам разберешься, а нам шариться по чужим вещам грех. Хотя жену мою постоянно подмывало посмотреть, что здесь. Ну так баба любопытней кошки, сам знаешь.

Тут и пестрая кошка в сарай заглянула, как бы подтверждая жизненные наблюдения хозяина. Чихнула от поднятой нами пыли, зевнула, не нашла для себя ничего интересного и с достоинством удалилась.

– Значит так, дядя Оле. Патроны в картонных коробках тащи в дом – там они сохраннее будут. В цинках можешь здесь оставить – ничего им не станется. Не течет тут у тебя вроде крыша, сухо. Винтовки, которые не будешь прямо сейчас пользовать, оставь в ящике, они в пушечном сале на длительном хранении. И…