Ровно в 3 часа 30 минут, мощные взрывы потрясли оккупированный врагом Харьков. Один из них привел в исполнение приговор фашистскому палачу генералу Георгу фон Брауну, и многим высокопоставленным офицерам его окружения. Сапер инженер-капитан Карл Гейден, под чьим руководством разминировали здание и обезвредили ложную мину, заложенную под кучей угля в котельной особняка, был разжалован. В отместку за этот взрыв немцы повесили пятьдесят и расстреляли двести заложников – харьковчан…

Оккупанты неистовствовали, но взрывы важных военных объектов продолжались.

По неполным данным, на минах, установленных при отходе из Харькова, подорвались десятки вражеских поездов, более 75 автомашин, 28 танков, танкеток и бронеавтомобилей, было уничтожено свыше 2300 вражеских солдат и офицеров, два генерала. Минеры разрушили много мостов, путепроводов. А когда враг их восстановил, то девять из них было взорвано вторично. В результате взрыва мин оккупанты не могли использовать ряд участков на железных и автомобильных дорогах, а также аэродромы Харьковской области…

В саду Шевченко аллею от Ветеринарного института до памятника Шевченко немцы превратили в воинское захоронение для высоких военных чинов. В Харьковском парке были похоронены минимум два фашистских генерала. В ноябре 1941 года – взорванный советским полковником Ильей Стариновым Георг фон Браун. И в июле 1943 года, командир 6-й танковой дивизии Вальтер фон Хюнерсдорфф, раненный 14 июля под Белгородом во время Курской битвы и умерший после операции в Харькове 19 июля. На его похоронах присутствовал фельдмаршал фон Майнштейн.

Немцы собирались устроить на аллее парка «пантеон германской славы». Но после окончательного освобождения города в августе 1943 года, оккупационное кладбище было уничтожено.

Однако, вернемся к середине и второй половине 1941 года…

Над затихшим городом висела тонкая пелена редкого тумана. Дремала недавно начавшаяся война. Редко и лениво ухали пушки. В сторону Белгорода, не боясь советских зениток, летели, тяжелые немецкие бомбардировщики. Но, буквально часа через два, все резко изменилось. Началась беспорядочная стрельба.

Части 300 – й стрелковой дивизии, входившей в состав 38 армии, к октябрю 1941 года несли большие потери. Потери несла и 57 бригада НКВД, бывшая в составе этой дивизии.

Части бригады занимали оборону на Полтавском шоссе. Передний край обороны проходил по северному берегу реки Лопани. Северная его часть была в руках советских войск, южная – у противника. С наблюдательного пункта оборудованного по ту сторону железнодорожного вокзала, на возвышенности, хорошо просматривалась вся впереди лежавшаяся местность. Примерно в 300 метрах от переднего края обороны между домами стояли три тяжелых танка «КВ» и шесть 76-миллиметровых орудий, предназначенных для ведения огня наводкой по танкам противника. Бойцы бригады считали их оплотом всей обороны. Стрелки и пулеметчики с большим уважением относились к расчетам этих орудий и особенно к танкистам.

Утром 17 октября артиллерия противника открыла сильный огонь по всему переднему краю нашей обороны, а его авиация наносила бомбовые удары главным образом вдоль Полтавского шоссе. Вражеские снаряды рвались повсюду. Горели дома на северной окраине города. Свыше десяти немецких танков на большой скорости пошли в атаку вдоль шоссе. За ними шла вражеская пехота. Наша артиллерия, находившаяся на закрытых позициях, открыла огонь, но несколько фашистских танков прорвались сквозь боевые порядки немногочисленной пехоты и устремились к мосту через речку, впадающую в Лопань у окраинной деревушки Чутово. У первых же домов они были встречены метким огнем танков «КВ» и уничтожены.

Два немецких танка подбили прямой наводкой артиллеристы. Остальные остановились, открыв огонь с места. Началась артиллерийская дуэль. В нее включились наши пулеметчики, уничтожая вражескую пехоту, которая залегла вокруг своих танков и окапывалась.

Бой длился до позднего вечера. Противник несколько раз переходил в атаку. С наступлением темноты вражеские танки отошли в южную часть села Чутово, а пехота осталась на занятом рубеже.

В этот же вечер из боевого охранения вернулись разведчики бригады, – старший лейтенант Колесниченко, сержант Гурин и рядовые Макарчук и Зубарев. Доложив командиру бригады полковнику Соколову сведения о противнике, они вернулись на боевые позиции, где остались для ночного наблюдения. У самой Лопани повстречались с саперами, уходившими на задание по минированию моста.

Уже пять дней и ночей продолжались бои на окраинах города, его улицах и площадях. Главный удар трех полностью укомплектованных немецких пехотных дивизий, усиленных артиллерией и танками и поддержанных самолетами приняли на себя части 216 стрелковой дивизии, 57 – й бригады НКВД и Харьковский полк народного ополчения, оборонявшиеся на западной окраине города. 300-я дивизия вела оборонительные бои в районе поселка Основы.

В составе 57 бригады вели бой с противником и ее разведчики во главе со старшим лейтенантом Колесниченко. Теперь у него в подчинении был весь разведвзвод, насчитывавший всего восемь активных бойцов, трое из которых были, хотя легко, но ранены.