Амерсфорта я еще совершенно не знаю, кроме улицы, где мы живем. Это тихая окраина, застроенная домами на две семьи с общим садом. Мой отец шел энергичным, бодрым шагом и, подойдя к дому, плавным жестом снял шляпу перед женщиной, которая срезала цветы у себя в садике. Похоже, она что-то сказала ему, потому что он приостановился. Когда он подошел ближе, я увидела, что в руках у него пакет. Небольшой пакет коричневого цвета. Я спустилась вниз и, просунув голову в дверь гостиной, объявила:

— Отец идет, с каким-то пакетиком… Что там? — спросила я, когда он вошел в прихожую.

— Где? — спросил отец, спокойно снимая пальто и шляпу. Пакетик он положил на полку у вешалки.

— Здесь, — нетерпеливо ответила я, — у тебя в пакетике.

— Сейчас увидишь, — сказал он. — Пойдем.

Вслед за ним я вошла в комнату. Там он положил пакет на стол, а мы все с любопытством смотрели на него. Пакет был перевязан шпагатом, и отец сперва аккуратно развязал все узлы, а затем развернул бумагу. Внутри были желтые шестиконечные звезды.

— Я принес с запасом, — сказал он, — так что можете пришить на всю верхнюю одежду.

Мама взяла одну и внимательно ее осмотрела.

— Надо еще посмотреть, если ли в доме желтые шелковые нитки, — сказала она.

— У нас есть оранжевые, — вспомнила я, — можно пришить простыми оранжевыми нитками.

— По-моему, — сказала Лотта, жена моего брата, — лучше взять нитки под цвет пальто.

— На моей красной жакетке желтое будет отвратительно смотреться, — огорчилась Ветти. Она приехала из Амстердама на несколько дней, погостить.

— Учтите, — предупредил отец, — главное, чтобы звезда была с левой стороны, на груди.

— Откуда ты знаешь? — спросила мама.

— В газете писали, — ответил отец. — Вы разве не читали? Звезда должна быть на виду.

— Как же много ты их принес, — сказала мама и дала нам по нескольку штук. — И тебе столько дали?

— Да, — ответил отец, — можно было взять сколько угодно.

— Это очень удобно, — сказала она. — Можно оставить в запас для летней одежды.

Мы сняли пальто с вешалки и начали пришивать звезды. Бетти пришивала аккуратно, маленькими потайными стежками.

— Надо подрубить края, — объяснила она мне, увидев, что я пришиваю звезду к пальто большими, неряшливыми стежками. — Будет гораздо красивее.

— Да они такие неудобные, эти звезды, — возразила я, — ну как подрубать такие острые углы?

— Сперва надо у звезды подогнуть края и сметать крупными стежками, — сказала Бетти, — потом приколоть звезду к пальто булавками, пришить впотай мелкими стежками, убрать булавки и выдернуть наметку. Вот тогда получится хорошо.

Я переделала все снова. Но я не умела шить так аккуратно, как моя сестра. Поэтому в конце концов оказалось, что звезда пришита косо.

— Нелегко разобрать, что там пришито, — вздохнула я, — хотя какая разница. Они и так знают.

— Смотрите-ка, — воскликнула Лотта, — как она хорошо вписывается в рисунок моего клетчатого пальто!

И мы стали рассматривать пальто, которое она тут же надела.

— Очень мило, — сказала мама. — Ты пришила ее как раз на месте.

Бетти тоже надела свое пальто. Обе прошлись по комнате.

— Точно в день рождения королевы, — засмеялась я. — Подождите, сейчас и я оденусь.

— Она у тебя сейчас отвалится, — сказала Лотта.

— Да нет, ничего не отвалится, — ответила я.

— Что это вы делаете? — спросил Дав. Стоя в дверях, он удивленно смотрел на нас.

— Пришиваем звезды, — объяснила Лотта.

— Я ищу свое пальто. Кто видел мое пальто?

— Оно здесь, — ответила Лотта, — еще не готово.

— А мне надо сейчас уйти, — сказал Дав, — как по-вашему, сегодня можно надеть его без звезды?

— Сегодня можно, — решил отец.

— Хочешь, пришью по-быстрому? — предложила я. — Сделаю, как надо.

— Нет, — сказал Дав, — дайте мне хотя бы сегодня еще побыть самим собой.

Когда он открыл калитку и вышел на улицу, мы все впятером удивленно смотрели ему вслед, как будто видели в нем что-то совершенно необыкновенное.

Брат внимательно рассматривал маленькую бутылочку — простой аптекарский пузырек, — которую держал в руках. В ней была коричневая жидкость.

— Ты болен? — спросила я.

— Нет, — отвечал он, — с чего ты взяла?