– Хватит, хватит! – раздался голос босса с другого конца стола. – Ещё одна такая фраза, и он потребует повысить гонорар… Лучше поздравим нашего медалиста!

Все захлопали в ладоши, а Уилфред залился румянцем. Он выиграл велопробег, посвящённый Дню труда [3] . А в редакции никто даже и не догадывался, что у него есть велосипед, настолько скромным был этот юноша.

– Мы все поздравляем тебя! – сказал Квиллер. – Мы гордимся, что в нашей редакции есть не только отменный работник, но и выдающийся велосипедист.

– Спасибо, – сказал Уилфред, – Я и не мечтал о выигрыше. Просто записался на этот конкурс и решил, что должен полностью выложиться на гонках. Вот и тренировался всё лето. Я сказал себе, что с дистанции ни за что не сойду, даже если буду плестись в самом хвосте. Но всё очень удачно сложилось, и после первых шестидесяти миль я подумал: «Эй, дружище, да ты можешь выиграть эту бредовую гонку!» Я как раз проезжал тогда между Мадвиллем и Кеннебеком, но впереди меня ещё было несколько человек. И тогда я поддал жару и вышел на финишную прямую. До финиша дошло девять ребят, и каждый заслуживал быть первым. Просто мне очень здорово повезло. В следующем году я снова попробую свои силы.

На всех присутствующих этот рассказ произвёл сильное впечатление, ещё бы – за два года работы в редакции молодой человек не произнёс и половины только что сказанного. Первым нашёлся что на это ответить Квиллер:

– Мы восхищены твоей силой воли и устремлённостью к победе, Уилфред.

– Пока мы ждем приезда мистера Сомерса, – прочистил горло Райкер, – не будем терять время и обсудим наши дела. – И уже резче и громче спросил: – Кто эта загадочная женщина и что она здесь делает?

– Странная особа, – сказала Милдред. – Она всегда одета в чёрное и предпочитает уединение. По-моему, она носит траур и в её жизни случилось что-то страшное. В наш тихий городок она приехала пережить своё горе. Не надо ей мешать.

– Она когда-нибудь выходит из гостиницы? – спросил Квиллер, пригладив рукой усы, что было знаком повышенного интереса.

– А как же, – ответил Джуниор. – Наши внештатные корреспонденты видели, как она колесит во взятом напрокат в аэропорту тёмно-синем лимузине.

– А ещё , – добавила Хикси, давая понять, что сейчас последует сенсационная новость, – как-то раз, когда я была в «Чёрном медведе» и подписывала там контракт, я видела её в гостинице в компании мужчины! На нём был строгий костюм и галстук, в руках он держал портфель.

– Так, так, – сказал Райкер. – Он въезжал в гостиницу или выезжал из неё?

– А я никогда не видел её, – вставил Квиллер. – Она хороша собой?

– Пообедай как-нибудь в гостинице, Квилл, и увидишь её собственными глазами.

– Нет уж, спасибо. В последний раз, когда я там ел куриное филе, на мой новый спортивный пиджак, будто из фонтанчика, выплеснулась целая струйка масла.

Я расценил этот инцидент как нападение на представителя прессы.

– Ленни Инчпот сказал мне, что она смахивает на иностранку, – застенчиво пробормотал Уилфред.

– Потрясающе! – отозвался Джуниор. – Оказывается, в наши ряды затесался иностранный агент – разведчица какого-то международного картеля, замыслившего испоганить нашу экологию.

– А может, она правительственный секретный работник, выбирающий место для захоронения токсичных отходов, – предположил Райкер.

Новая сотрудница газеты с недоумением слушала беседу коллег и не понимала, как реагировать на такие заявления.

– Да она просто инопланетянка! – радостно объявила Милдред. – Этим летом в наших краях было замечено нашествие НЛО.

– Вы все находитесь на ложном пути, – заявила Хикси. – А я вот что скажу: мужчина с портфелем – это её адвокат, а сама она – тайная возлюбленная Густава Лимбургера, которая решила предъявить права на свою долю наследства.

Все, кроме Квиллера и новой редакторши, покатились со смеху.

– Почему все смеются? – поинтересовалась новая сотрудница.

– Густав Лимбургер, – принялась объяснять Милдред, – выживший из ума подлый Скрудж. Он давно живёт затворником в Блэк-Крик, и это ему принадлежит «Нью-Пикакс отель».

– Ну чем вам не нравится? – спросила Хикси. – По-моему, всё сходится: он богат, одной ногой стоит в могиле, семьи у него нет. И не в первый раз старый пень сходится с молоденькой женщиной. Таких пруд пруди.