– И он вам хоть раз ответил?

Барон покраснел. Мой бедный наивный дядя. Я покачала головой:

– Нет? Тогда вам не кажется странным, что он внезапно написал вам, если раньше вы не общались?

– Безусловно, я немного удивился. Но сегодня министр принял меня у себя. Он был весьма дружелюбен. Мы поговорили немного о старых знакомых, политике, и он похвалил тебя. Сказал, что его артефакторы в восторге от некоторых твоих студенческих работ. И раз уж ты решила работать, то я бы предпочел, чтобы ты занималась чем-то более респектабельным и общалась с людьми, имеющими не столь сомнительную репутацию, как Шефнер.

Надо было бы познакомить дядю со Шварцем, чтобы он понял, с какими людьми мне придется работать в этом «респектабельном» министерстве.

– В военном министерстве не работают женщины, – напомнила я. – Что уж тут респектабельного?

Кажется, мне удалось несколько поколебать дядю, но все же не до конца.

– Я боюсь, что ты останешься старой девой, но если ты будешь работать на Гайне, то сможешь найти себе приличного мужа. Он наверняка познакомит тебя с влиятельными и приличными людьми.

«Нет, точно нужно представить дяде Шварца».

– Вынуждена ответить отказом, – твердо сказала я. – Никаких военных в моей жизни. Ни в работе, ни в личной жизни.

– Дорогая, твои взгляды на жизнь меня огорчают.

Прежде чем я успела ответить, в дверь снова зазвонили. Я очень надеялась, что это Мартин Шефнер. Дядя Клеменс был человеком традиционных взглядов, но нерешительным, что ли. И как выяснилось, легко поддающимся убеждениям. Против Шефнера-старшего у него не было ни единого шанса.

– Простите, я открою.

– Тебе бы следовало завести дворецкого, Софи, – сказал мне уже в спину барон.

Дверь я распахнула без всяких сомнений и тут же попыталась закрыть. Но Петер успел подставить ногу.

– Дай мне пять минут! – умоляюще сказал он. – И я уйду!

– У меня нет пяти минут, я занята. У меня гости, – сердито сказала я.

– Дядя? – нахмурился мой сокурсник.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я. Но потом поняла: – А, ты имеешь в виду своего дядю. Нет, это не он. А теперь, будь добр, проваливай.

– Одну минуту! Софи!

Нет, я не повелась на щенячьи глазки Петера. Просто опасалась, что его крики под окном привлекут внимание дяди.

– Хорошо. Только быстро. И не кричи так…

Я сдалась и пропустила его внутрь. Но я не ожидала, что он протащит с собой огромный чемодан.

– Это что такое? – спросила с подозрением.

– Я разорвал помолвку, – торжественно заявили мне, – и ушел из дома.

– Молодец… – рассеянно похвалила я, поведясь на горделивую интонацию Петера. Но затем до меня дошло, что он сказал. – Что?! И ты решил теперь поселиться у меня?!

– Нет-нет. Я снял себе комнаты в соседнем квартале. Но после того как вчера случайно разбил одну из своих игрушек, домовладелец заявил мне, что я обязан избавиться от всех артефактов. Вот я и подумал, что, возможно, ты разрешишь пока временно подержать их у себя.

– А что за игрушка? – заинтересовалась я. – Стены хотя бы целы?

– Дымная ловушка, абсолютно безвредная. А соседи вызвали пожарную повозку, – вздохнул Петер. – Так могу ли я доверить тебе свои артефакты?

– М-м-м, сейчас не лучшее время. Давай…

– Софи, что это за молодой человек?

Ну вот, и дядя вышел, решив принять участие в развлечении. И я, кажется, окончательно пала в его глазах. Объяснить взъерошенного молодого мужчину, пришедшего ко мне с чемоданом в руках, было весьма сложно. Может, за коммивояжера его выдать?

Петер с громким стуком поставил чемодан на пол и, просияв дружелюбной улыбкой, протянул дяде руку:

– Добрый вечер! Я Петер фон Шефнер, друг вашей племянницы.

– О-о-о, один из двух значит? – взглянув на меня с укоризной, тихо сказал дядя. – Я-то принял это за шутку.

Барон был слишком хорошо воспитан, чтобы устраивать скандал. Он вежливо ответил на рукопожатие.

– Клеменс фон Гревениц. Я знал вашего отца, вы очень на него похожи.

Прозвучало совсем не как комплимент. Я кинула весьма красноречивый взгляд на артефактора.

– Мы с Петером сокурсники. Он зашел по учебным делам. Так ведь?

Шефнер младший активно закивал.

– Да-да, твой научный руководитель интересовался, когда ты вернешься к учебе.

– Завтра и вернусь, – твердо пообещала я.