– Это кто? – опешил Парсек.

– Валид Махмудов, – зло ответил Мажор и неожиданно перешел на английский: – Он вышел со стороны равнинной части.

– Здесь только одна дорога, с севера, – так же на английском ответил Парсек. Он догадался, что Мажор попросту не хочет, чтобы чеченец понимал, о чем речь. – С юга к аулу можно пройти только через горы.

– Говорит, будто искал корову, – продолжил Мажор. – У самого в рюкзаке продуктов на неделю для двоих мужиков, консервы, лепешки, чеснок…

– Это связной, – констатировал Парсек, разглядывая паренька.

На вид ему не больше двадцати. Выглядит уверенно, но в глазах настороженность и неприязнь.

– Скорее, просто родственник одного из этих двоих, – предположил Мажор, намекая на Ису и Доку. – Как с ним быть?

– Он не должен вернуться отсюда, – принял решение Парсек.

– Почему? – опешил Мажор.

– А ты не догадываешься? – разозлился Парсек и многозначительно посмотрел на Нектара.

Ему было неприятно осознавать, что этот не успевший еще пожить паренек уже труп. Но ничего не поделаешь. Как говорится, оказался не в том месте и не в то время. Это как раз тот случай, когда спецназ должен ликвидировать всех очевидцев своего присутствия в районе.

Стоявший за спиной паренька Нектар без лишних слов обхватил его за шею и двинул заранее подобранным по дороге камнем в основание черепа. Паренек обмяк и повис на его руке.

– Его вместе с остальными, – сказал Парсек и направился прочь.

– Надо было оружие взять, – сокрушался Мовса, сворачивая с асфальтированной дороги на каменистую грунтовку. – Мало ли кто сейчас может оказаться в селении?

– Не вовремя эта комиссия нагрянула, – согласился с ним Зураб, глядя на склоны гор.

С утра всем сотрудникам Курчалоевского ОВД было приказано сдать оружие для проверки членам комиссии из Грозного. В это время, как назло, поступило указание проехать в отдаленный горный аул и проверить проживавшего там Салмата Резоева, выпущенного условно-досрочно из мест лишения свободы. Срок Салмат отбывал за терроризм. Правда, не успел никого убить. А может, просто не доказали. Так или иначе, но отсутствие в ауле опорного пункта полиции и удаленность от места жительства участкового уполномоченного стали причиной того, чтобы теперь его навещали полицейские из Курчалоя. Хотя и здесь был заметный перегиб. По идее это прерогатива Федеральной службы исполнения наказаний. Однако в радиусе пятидесяти километров ни одного учреждения пенитенциарной системы не было. Хорошо хоть, что такие визиты были не каждый день. В остальное время выпущенного на свободу террориста контролировали через закрепленный на его ноге браслет.

– Я не табельное имею в виду, – сказал между тем Мовса. – У меня дома есть. С войны остался.

– У кого его сейчас нет? – Зураб усмехнулся. – Но как-то не хочется терять работу из-за этого.

– Знаешь, лучше работу, чем голову, – заметил Мовса.

– Чего ты заладил? – разозлился Зураб. – Неужели боишься?

– Предчувствие плохое.

– Намаз утром делал? – Зураб строго свел у переносицы брови и посмотрел на подчиненного, как учитель на шкодливого ученика.

– А как же? – удивился вопросу Мовса. – Я почти не пропускаю.

– Почти! – передразнил Зураб. – Значит, все-таки пропускаешь?

– А как быть, если ты на задании или в наряде? – возмутился Мовса.

– Так ты об этом, – протянул Зураб. – Это не большой грех.

Дорога пошла вдоль отвесной скалы. Слева был обрыв. Мовса сбавил скорость. Кузов машины вибрировал на мелких камнях, словно они ехали по стиральной доске. Салон забила пыль.

Неожиданно за поворотом из-за огромного валуна возник человек. Нижнюю часть лица покрывала косматая, смолянистого цвета борода, волосы спадали почти до плеч. Руки он держал в карманах камуфлированной куртки. Черного цвета штаны были заправлены в высокие армейские ботинки.

– Шайтан! – вырвалось у Мовсы, он вдавил в пол педаль тормоза.

– Кто это? – Зураб толкнул дверцу, но она приоткрылась лишь на ширину ладони – стукнулась о камень.

В тот же миг на заднее сиденье плюхнулся человек.

– Э-ээ! – попытка Зураба посмотреть, что происходит за спиной, не увенчалась успехом. В челюсть уперся ствол пистолета.

«Ловкий, – подумал Зураб с досадой. – В ожидании нас он висел где-то под дорогой, на почти отвесной скале ущелья».

– Сиди тихо, будешь жить, – раздался спокойный голос. Одновременно, боковым зрением, Зураб увидел, что в затылок Мовсе тоже упирается пистолет. Нежданный пассажир держал их по одному в каждой руке.

– Поезжай прямо, – скомандовал мужчина и толкнул Мовсу стволом.

Старший лейтенант скосил взгляд на Зураба.

– Делай, что он сказал, – процедил сквозь зубы Зураб.

– Только без глупостей, – предостерег незнакомец.

Мовса подчинился. Когда машина прокатилась чуть вперед, на заднее сиденье забрался и бородач.

– Поехали, – приказал он.

Зураба обдало жаром. «Неужели?! – он попытался восстановить в памяти висевший на стенде в отделе портрет террориста Доку Гаджиева. – Так и есть, это он! «Разыскивается за совершение особо тяжких преступлений на территории России. По оперативной информации в настоящее время может скрываться на севере Дагестана, – всплыли в памяти данные утренней сводки. – Выходит, второй не кто иной, как Иса Исхатов! Уроженец Гудермеса, восемьдесят девятого года рождения, занимался пропагандой идей Халифата в городах России, проповедует радикальный ислам. Присягнул на верность Исламскому государству и активно вербует для него людей».