Вопреки словам Якумо, Тацуе вновь напомнили о разности сырого таланта, достигнутого в последние два-три дня.

Нормальные волшебники посчитали бы большим шагом вперед возможность за три дня получить способность поразить цель в Идее пулями Псионов. Однако Тацуя изначально был способен идентифицировать плавающие в Идее информационные тела. В сравнении с нормальными практиками, у него было большое преимущество ещё до того, как началась тренировка. Но несмотря на это, тот факт, что даже сейчас он всё ещё не мог повлиять на цель пулями Псионов, не заслуживал высокую оценку.

— Что ж, о привыкании к технике можно судить только по успеху. Техника — то, что ты не в состоянии выполнить сегодня, но вдруг в состоянии выполнить завтра, — будто хватаясь за суровую самокритику Тацуи, Якумо сказал несколько утешительных слов. — Тем не менее, дело в том, что как раз сейчас не время ждать этого «однажды», — естественно, он не собирался заканчивать несколькими словами утешения. — В твоём случае ты уже знаешь, куда целиться, думаю, можно подойти по-другому и создать совершенно иной способ нападения.

Услышав это, Тацуя выдавил горькую ухмылку, даже зная, что это неприлично.

— Не так-то просто из ничего разработать новую магию. Хотя я признаю, что мой прогресс довольно уныл, думаю, вы оцениваете меня слишком высоко.

— Неужели? Хотя ты обладаешь стороной, которой не достает таланта, в плане модификаций техник и новаторства ты принадлежишь к совершенно иной лиге. Не думаю, что обесценивать свой собственный потенциал — мудрое решение.

— Это именно так, Онии-сама! — Хотя у Тацуи энтузиазм не сильно увеличился, на этот раз оживилась Миюки. — Лишь Онии-сама может создать что-то, о чем другие люди даже мечтать не смеют! — Не только оживилась... она сделала полномасштабное заявление. В случае Миюки, с её стороны это были даже не домыслы. — Извини, но я не думаю, что эти пути взаимоисключающие. Использование Прерывания заклинания для прямого нападения может быть одной стратегией, и вместе с тем можно разрабатывать новую магию, верно?

Если бы это сказала не Миюки, Тацуя сразу же это отклонил бы, сказав «не говорите что-то настолько необоснованное», или отшутился бы, сказав «хотите, чтобы я умер от истощения?».

Но это была Миюки, перед этими глазами, намного превышающими ожидания и граничащие с чистой верой, Тацуя совершенно не мог ответить словами, вроде «не могу сделать» или «это невозможно».

Тацуя и Миюки были не единственными, предвкушающими реванш. Эрика, Микихико, Маюми, и Катсуто все готовились к следующему конфликту, и не только к самой битве, но и к борьбе с самой угрозой вампиров. Когда они начали свои приготовления, в конце января 2096 года пришли плохие новости по ту сторону Тихого океана.

— Онии-сама, это!..

Тацуя и Миюки услышали новости по телевизору, когда сели за завтрак. Тацуя потерял дар речи, потому что трансляция, похоже, была тщательно рассчитана на утро в Японии.

— ...Это... то же самое, что мы слышали от Шизуку?..

— ...Кажется, это смягченная версия, — после того как к Тацуе, наконец, вернулся дар речи, он ответил горьким голосом.

Содержимое трансляции было обнародовано анонимным осведомителем из государственной организации.

Новости были следующими:

31 октября прошлого года правительство USNA приказало армейским волшебникам разработать контрмеры против секретного оружия, которое японские военные использовали на южной части Корейского полуострова. Волшебники Национальной Лаборатории Ускорителя Частиц проигнорировали предупреждения экспертов и использовали ускоритель частиц для вызова демонов.

Волшебники хотели заключить контракт с демонами, чтобы противостоять супер оружию Японии.

К несчастью для них, процесс связывания провалился и они стали одержимыми. Вампиры, ответственные за гражданские беспорядки, начавшиеся в конце прошлого года, были на самом деле военными волшебниками, одержимыми этими демонами. Военные должны по трем направлениям взять ответственность за потерю человеческих жизней.

Первое, за неспособность предотвратить волшебников от участия в опасных и безрассудных экспериментах.

Второе, за то, что они принудительно начали эксперимент и всё равно провалились, даже зная о высоких рисках.

И третье, хотя существует высокая вероятность, что они утратили самосознание, факт остается фактом: военные волшебники нанесли вред гражданским лицам.

В итоге можно сказать следующее: этот неудачный поворот событий стал прямым результатом неспособности военных удержать своих волшебников. Разве мы не должны серьезно пересмотреть, что магия, сверхъестественная сила, которая хотя и мощная, имеет потенциал выйти из-под контроля в любую минуту, действительно ли соответствует лучшим интересам страны?