Парой минут позже отряд оказался в большой комнате. Судя по всему, когда-то это был склад. Вдоль одной из стен стояли сундуки с массивным замками. Прямо на полу валялась металлическая посуда. К углу были прислонены старые копья, щиты, кожа на которых пересохла и полопалась, полуразвалившиеся наборные бронзовые доспехи времен третьей династии Лагаша — лугалей Ур-Намму и Амар-Суэна. По углам валялись стопки металлических дисков — медных и из еще какого-то светлого металла. Такие же диски наполняли, чередуясь, высокие цилиндрические стеклянные сосуды. В дальней стене виднелся проход дальше.

Асанте наклонилась, подняла пару столовых предметов и разочарованно вздохнула:

— Бронза и олово…

Лоренц сделал несколько пассов. Магический фон источника тут был ощутимо сильнее, чем на поверхности. От доспехов и оружия шел мягкий фон выдохшихся зачаровок.

— Лоренц, а это что такое? — Вильгельм кивнул на несколько огромных, пару метров высотой глиняных амфор в углу. Затем постучал по одной из них — звук был глухой. У самого основания были видны плотно притертые и запечатанные воском пробки, — что-то никак прочитать не могу.

Лоренц подошел ближе. Надпись, вытесненная на стенке сосуда, действительно читалась с трудом.

— Это какой-то диалект, Вилли. Первая идеограмма означает «а» — вода, жидкость. А дальше, хмм… Виноград… Смерть…

— Жидкость мертвого винограда? Лор! Это же вино четырех тысячелетней выдержки! Тиамат меня побери, я хочу попробовать!

— Вильгельм, я не уверен, что стоит… — но лейтенанта было уже не остановить. Он наклонился и вытащил пробку. На пол ударила струя вязкой дымящейся жидкости, от запаха которой резало глаза и першило в горле, прикасаясь и известняку, она вскипала и плевалась брызгами. По счастливой случайности Вильгельм стоял в стороне от потока и тут же отпрыгнул.

Солдаты бросились назад в коридор.

— Твою ж мать! — Он смотрел свои штаны и сапоги, которые покрылись мелкими отверстиями и пятна, проступившие на кирасе, и медленно пятился назад.

— Вильгельм! Быстрее! — Лоренц уже стоял перед ведущим в комнату проемом, накладывая на него стену ветра. — Цел?

Вихрь зашумел, отсекая медленно наполняющуюся ядовитыми миазмами комнату от людей.

— Да. Лицо чешется, форма и доспех испорчены, но живой. Повезло, что струей не зацепило.

— А теперь, лейтенант де Фризз, объясните мне, как мы доберемся до источника, — скулы Лоренца побледнели от гнева. По полу продолжало расползаться пятно кипящей жидкости. Оказавшийся в ней сундук начал понемногу тлеть.

— Эммм…

— Лоренц, — влез в разговор Элам Элам-та, — Если я не ошибаюсь, то это вещество мне знакомо.

— Да? — Оживился баронет, — И что же нам с ним делать?

— Ну, поскольку для алхимической нейтрализации этой кислоты нам потребуется несколько тонн реактивов, то самое простое — заморозить. Ты же в этом специалист, — ухмыльнулся гном.

— Кислота, точно! Жидкость мертвого винограда! — воскликнул Лоренц, — Уксус, или кислота, если шире понимать! Сейчас попробую, Элам.

Торопиться пока им было пока некуда, и Лоренц в целях экономии маны набросал мелом на полу заклинание ледяного шторма. Элам уверял, что ядовитая субстанция замерзает быстрее, чем вода, но баронет решил подстраховаться и вымораживал комнату почти десять минут.

По углам намело сугробы, на полу появилась наледь. Предметы, стоявшие у стен разбросало ветром, но воздух чудесным образом очистился. Элам начертал в воздухе несколько рун, нашел пробку и с усилием загнал ее в отверстие в сосуде.

— Вот так. Теперь можно и дальше идти. Только по стенке, а то на сапогах насобираете. Оттает — разъест.

Отряд миновал комнату, и пошел дальше. По пути они миновали еще пару складских помещений. Наученные горьким опытом, они ни к чему не прикасались. Из последнего помещения вниз вел уже не прорубленный человеком проход, а пещера. Раньше путь ведущий в нее был заложен кирпичом, но кто-то давно проломил стену… Лоренц был готов поставить свой посох на то, что этим кем-то был заточенный тут по приказу Гильгамеша Зиусудра. Они с трудом протиснулись внутрь.

Элам Элам-та попросил их подождать, а сам начал колдовать ритмично притопывая ногой. Насколько мог понять Лоренц, это была какая-то хитрая магия звука, основанная на отражениях эхо. Ритуал затянулся, и баронет скомандовал привал. Спустя полчаса камланий гном вытер пот со лба и заявил:

— Тут целый лабиринт, но я с дорогой разобрался, пойдемте!

Он решительно направился к дальней стене, где рядом с огромным валуном располагалась прежде незамеченная им трещина. Длинный узкий лаз, через который местами пришлось ползти на четвереньках, привел их в череду пещер. По полу струился ручей. Воздух был прохладным и влажным. Они медленно шли вдоль потока воды по скользкому полу.