— Тигры любят воду, в большом количестве, — сказала я и отпила свой кофе.

— Я не отношусь к чрезмерным его любителям, — сказала Зависть, — но это может быть потому, что приходится принимать душ с мужчинами, постоянно думающими, что ты хочешь секса.

Натаниэль пошел к духовке, приглушенно смеясь. Джейсон тоже засмеялся. Я почти подавилась кофе.

Она одарила меня тяжелым взглядом своих экзотических голубых глаз.

— Это должно быть также верно и для тебя. Ричард любит секс в душе.

Джейсон засмеялся сильнее.

— Что такого смешного? — спросила Зависть, оглядывая нас одного за другим. Джейсон смотрел на меня смеющимися глазами. На сей раз у меня получилось свирепо посмотреть на него, в то время как я покраснела. Я почти уже не краснею, почти.

— Анита любит воду, — сказал он голосом, звеневшим от смеха.

— Новая духовка нагрелась почти так, как положено, — сказал Натаниэль, или потому, что это и вправду было ему интересно или потому, что не хотел тыкать пресловутого барсука палкой. Он подошел к холодильнику, чтобы взять булочки с корицей, сделанные прошлой ночью.

— Да, я люблю секс в воде, а теперь посмотрим, когда я в следующий раз залезу вместе с тобой в душ, шутник.

Джейсон перестал смеяться и, казалось, не мог решить — изобразить довольное лицо или пытаться симулировать обиду на меня.

— Ты и Ричард кажетесь идеально подходящими друг другу в сексуальном плане, почему он не один из твоих основных возлюбленных? — спросила Зависть.

— Потому что помимо секса у нас целая куча проблем и не стоит ждать, что все они просто испарятся, потому что он ходит на терапию , — сказала я, мой голос немного хрипел из-за поспешного глотка кофе. Он прозвучал немного странно.

— Я бы подождал ставить булочки с корицей, иначе весь дом заполнит этот дивный запах, и все его почуют, — сказал Джейсон.

Натаниэль оторвал глаза от подноса, кивнул и поставил его в холодильник. Джейсон был прав, но тот факт, что он сказал это вслух и вовремя, чтобы помешать притягательному аромату разбудить остальных обитателей дома, был другой причиной, по которой он был моим другом; он был умным и практичным, когда хотел таким быть, ударение на «хотел быть».

Натаниэль сел между мной и Завистью. Я опустила руки под стол, чтобы поиграть с обнаженными участками кожи, проступающими сквозь джинсы; эти джинсы тоже были одними из моих любимых.

— Анита старается всем угодить, но правда в том, что я не нравлюсь Ричарду, а он не нравится мне, — сказал Натаниэль.

— Я заметила, что все связанное с тобой его напрягает. Он вроде как старается, но именно с тобой у него возникают проблемы. Почему так?

Я провела пальцами сквозь нитки джинсов, так было доступно больше обнаженной кожи.

— Хочешь сама объяснить? — спросил он, ложа свою руку на мою, чтобы прекратить чересчур открытое домогательство, значит хочет меня принудить рассказать о Ричарде и только одно это говорило о том, как сильно он ему не нравится.

Я вздохнула и сказала:

— Ричард большой, красивый, мускулистый мужчина и даже лучшие из них привыкли побеждать и добиваться своего.

— Ты имеешь в виду с женщинами?

— Это и еще физическая составляющая. Он привык встречаться с любой женщиной, с какой захочет, а если дело доходит до драки, то ему не составляет труда постоять за себя против большинства не профессиональных бойцов.

— И что? — сказала она.

— И то, — ответил Джейсон, — что он привык побеждать.

Она посмотрела на нас, хмурясь.

— Я не понимаю, какое это все отношения имеет к тому, что он и Натаниэль не ладят?

— Я выиграл, — сказал Натаниэль.

— Выиграл что?

— Аниту, право быть постоянно в ее жизни, быть ее основным любовником, ее человеком, быть ее и она моей. У Мики и у меня есть то, чего хочет Ричард.

— Ты имеешь в виду Аниту.

Он пожал плечами и наполовину кивнул.

— Аниту и жизнь с ней, которая делает нас всех такими счастливыми.

— Он спит с Анитой и вполне может жить с кем-то еще.

— Может, но Анита одна такая.

Я почувствовала себя неуютно и старалась не сгримасничать.

— Не в этом дело.

— Думаю, что Ричард мог бы делить тебя с Жан-Клодом, потому что видит в нем доминанта, достаточно большого, красивого, тоже привыкшего побеждать, — сказал Джейсон.

— Во мне нет ничего из этого, за исключением красоты, — сказал Натаниэль, — и Ричард просто не может смириться с тем, что кто-то вроде меня выиграл.

— Я вам, черт возьми, не приз, который можно выиграть, — сказала я.