Шрифт:
В результате за нехваткой места буквы в «Восточном Новом годе» получились какие-то худосочные и заморенные, словно бы год прозрачно намекал читателям газеты на то, что в новом году их ожидает.
Но Лешка все равно был доволен.
– Теперь уж никто не придерется.
И он с увлечением принялся малевать дальше заголовки, перечень которых был у него на бумажке.
– Тексты придумал Васька Копытин, у него отец писатель, он ему стиль подправил. Перепишет их красивым почерком Вика Терентьева, у нее тетя на курсы китайского языка ходит, они там попутно и каллиграфию изучают. Она пообещала Вике подсказать. А смешные вставки Юрка Дубинин придумал, у него старший брат в «Батле» выступал и даже во второй тур прошел.
– А ты у нас, выходит, самородок.
– Почему?
– Ни со стороны папы, ни со стороны мамы художников у тебя нету.
Лешка очень загордился тем, что он самородок, и принялся малевать картинки с удвоенным удовольствием. Мариша смотрела на сына, устроившегося на полу, и испытывала смешанные чувства. Вроде бы и ее ребенок, а уже совсем мужчина. Подумать только, и этот молодой человек, который, вытянувшись в полный рост, занял собой полкомнаты, еще совсем недавно помещался на ладони у ее мужа и смешно размахивал красными морщинистыми ручонками. И вот, пожалуйста, прошло-то всего пятнадцать лет, и теперь уже Лешка способен поднять собственного батю. Правда, не на ладони, но все же.
И когда только сын так вырос? Мариша этого в толк взять не могла, хотя вроде бы никуда от детей не отлучалась, постоянно была рядом с ними, глядела за ними в оба глаза, да вот только все равно проглядела.
Мариша звонила своему папе за вечер еще несколько раз, но тот так и не снял трубку. И домой не вернулся. Во всяком случае, его домашний телефон молчал. И поэтому спать Мариша улеглась со смешанными чувствами. С одной стороны, если у папы появилась подруга, которая была способна отвлечь его внимание на всю ночь, Мариша этому будет только рада. Но с другой стороны… Если подруга намного моложе папы, как знать, не приведет ли это к каким-нибудь неприятным последствиям?
Глава 3
Мариша словно в воду глядела. Уже на следующее утро, стоило ей отвести Катюшу в школу и вернуться домой, как раздался телефонный звонок.
– Сидоров Иван Владимирович кем вам приходится?
Сердце у Мариши сделало бешеный скачок и застряло где-то в горле. Во всяком случае, там оно теперь билось.
– Что с ним? – просипела Мариша через силу. – Он жив?
– Значит, вы его знаете?
Голос в телефоне вроде бы смягчился, сделался не таким официальным.
– Да! Это мой папа!
– Что же вы, доченька, за отцом своим не следите? – укоризненно произнес тот же голос. – Почему он у вас по улицам болтается? Ведь не мальчик уже. Хорошо еще, что машина «Скорой» как раз в тот момент, как он завалился, мимо проезжала. Прямо под колеса он и свалился.
– Под колеса!
Теперь сердце у Мариши и вовсе остановилось. Ее отец упал под машину!
– Да вы не переживайте так, – услышала она словно издалека все тот же голос. – Это как раз на переходе случилось. «Скорая» наша на красном стояла, а ваш отец перед ними дорогу по зебре переходил. Там и рухнул. Пришлось нашим врачам волей-неволей вашего батюшку подобрать и в стационар доставить. Пару часов уже у нас.
– Но что с ним? Почему он упал?
– Инфаркт.
– Ой!
– Да вы не беспокойтесь, оклемается ваш папенька. Тем более что оборудование у нас хорошее, современное. Коли уж до нас пациента довезли, значит, будет жить. И не таких выхаживали. Если хотите, приезжайте, повидайте его. И заодно полис медицинский прихватите. Полис-то у него есть?
– Есть, – прошептала Мариша, чувствуя, что и сама находится почти что при смерти.
Все-таки наши люди удивительно умеют преподнести всякое событие. Что пережила Мариша за эти минуты, страшно себе даже представить. А оказалось, что все не так уж и страшно. Папа хотя и в больнице, но жив, и за его жизнь борются врачи. Впрочем, хорошего в этом тоже было мало. Еще не известно, как там эти врачи борются. Может, бросили папу одного в коридоре и занимаются другими пациентами. Он ведь там сейчас без полиса.
– Надо бежать к нему! Скорее!
Но и тут возникали преграды. Мариша понимала, что хочешь не хочешь, а ей придется поставить в известность о случившемся свою маму. Этого было никак не избежать, потому что иначе некому было забрать Катюшу из школы. Конечно, девочка могла бы прийти и сама, но Марише казалось, что она не имеет права так рисковать не своим ребенком. А чтобы оставить малышку на продленке, надо было заранее писать заявление, подписывать его у завуча и директора, и лишь потом ребенка допускали в группу продленного дня.
И Мариша набрала заветный номер своей мамы. Господи, благослови родителей! И в частности ее маму. Чтобы Мариша стала делать сейчас, не будь у нее мамы? Та что-то запаздывала, и, дожидаясь ответа, Мариша сидела и таращилась на стену. Может, это знак, что маму лучше не тревожить? Ведь был и другой выход из положения. Поехать к отцу уже после того, как Катюша окажется дома. Но это еще долгих три часа. А Мариша столько в неизвестности бы просто не выдержала. Да и призрак загибающегося в коридоре бледного изможденного папы преследовал Маришу.