Вторник и среда прошли в состоянии полусна - полуяви в компании обезболивающих, кровати и жалости к себе.

Завтрак четверга был простым и скромным - чашка чая, выпитая через соломинку, оказалось, что это самый приемлемый вариант.

Чуть позже позвонил Федор. Кира скинула его звонок, как и два последующих, говорить невозможно, а тут еще этот.

Наивная попытка почистить зубы привела к немыслимой боли и очередной таблетке. Пощелкав каналы, девушка улеглась спать. Дневной сон вместо успокоения принес ощущение разбитости и пожеваности. Вместе с больной челюстью стало вообще как офигенно хорошо.

Любимая ванна несколько успокоила нервы, а полоскание рта создало иллюзию чистоты.

Отсутствующий зуб беспокоил хуже реального. Челюсть не успокаивалась. Причем не резкой, а тянущей и ноющей болью. До обещанного врачом срока излечения оставалось еще долго....

Пара звонков Федора остались без ответа. С девочками скрипящим голосом она поболтала, пообещав в подробностях рассказать о пережитых волнениях.

На ужин она "съела" наваристый бульон. Желудок вроде притих, зато челюсть снова напомнила о себе. Еще стал напоминать о себе Федор, прислав сообщение "Кира, очень нужно поговорить. Ответь, пожалуйста".

Учитывая, какой из нее фантастический собеседник, мысль неудачная. Так и не придумав ответ, девушка решила проигнорировать сообщение. Зато звонок мамы удивил и насторожил.

– Да?

– Кира, что случилось?
– обеспокоенно спросила она.

– Зуб удалила, - проскрипела она.

– А, поняла, челюсть у тебя в мою породу. У отца проблемы.

– Следовало ожидать, ты как?

– Остаюсь с ним, конечно.

– Конечно.

– Думала, тебе нужно знать.

– Хорошо, прости. Больно говорить.

– Да, конечно, выздоравливай.

Кира убрала телефон и задумалась, звонок матери означал только одно - там случилась катастрофа. В принципе единственную, кого было жалко - мать, но раз решила остаться, нет смысла предлагать помощь. Остальные либо выплывут, либо потонут.

Чуточку поразмыслив над этими проблемами, девушка легла спать.

Челюсть по-прежнему болела, и на ночь пришлось принимать обезболивающее.

В пятницу ничего не изменилось. Ни в плане еды, ни в плане боли, единственная радость - визит к врачу, тому самому внушительному челюстному хирургу, принес утешение. Все заживало как положено, рано или поздно все наладиться. Осталось подождать недельку, но самое неприятное уже позади.

Врачу было по пути, и он подвез Киру, чуточку поговорив и рассмешив парой анекдотов. Хихикающая через боль девушка попрощалась и вышла. Вот повезет же кому-то, из недолгого общения она узнала, что он свободен и чуточку одинок. Из-за внешности мало кто был способен рассмотреть трепетную душу. А сам по себе он оказался нежным и чутким, ему даже нравилось играть на фортепиано!

Не то, чтобы Кира об этом задумалась, но в принципе...

Мужчина интересный, свободный, а что нежный и ранимый, так для такой, как она, в самый раз. Если бы не некоторая привязанность к Федору она бы обязательно им заинтересовалась. Сама кстати интерес вызвала, но пока осторожный и сдержанный. Мелькнула у нее удачная мысль пойти дальше, но...

Раз решила менять старые привычки и измениться самой, то это не выход. Мужчина нужен не для удобства, а совмещенный, в том числе и для души!

А Федор - козел, раз так с ней поступил.

Придя к этому выводу Кира выпила еще стакан бульона и пошла смотреть телевизор. Еще немного и у нее либо разовьется привычка, либо полная антипатия.

Кстати, на фоне боли чуточку обострилось либидо. Или это сработал какой-то компенсационный механизм? Странно, раньше такого вроде бы не было.

Суббота началась со звонка домофона. Вообще приличные люди в девять утра в гости не ходят, но видимо эти о таком правиле не знали.

– Кто?

– Я, Вадим.

Совершенно непонятно, что он забыл у нее, но ладно. Мы в ответе за тех, кого приручили, в смысле помогли, может еще какие-то проблемы нарисовались? Проведя пару раз расческой по волосам Кира сочла себя готовой к приему гостей.

Открывшаяся дверь заставила ее выйти из кухни, где она ставила чайник.

– Я тут, - прокаркала Кира, выходя в коридор.

К ее удивлению там стоял Федор с цветами. Так, это становится все менее смешным.

– Кира, прости пожалуйста, я предположил, что иначе ты меня не выслушаешь. Прости, мне нужно было тебе сразу обо всем рассказать, просто вышло так не хорошо.

– Ну!

На большее она была не способна, непроизвольное напряжение в челюсти тут же ответило болью. А так хорошо утром все начиналось...

– Мне предложили повышение в центральном офисе, я не стал тебе говорить, чтобы заранее ничего не планировать. Мало ли как там бы сложилось, да, мне уже сказали, что я дурак, но отношения на расстоянии еще большая глупость.