Потребовались бы годы, на восстановление, а ее отец не мог так долго ждать. Он нуждался в дани сейчас, и она была его единственной надеждой на богатство.

Ничего другого у него не было. Следующий логический выбор был устроенный брак.

Отец вез ее, чтобы встретиться с суженым, когда шторм взял его жизнь и сохранил ее.

Ветер снова поменял направление, унося ее от курса. Надежда, что действительно было такой вещью как судьба и что боги проектировали это, она тщательно выбирала свое божество и молилась.

“Лорд Зээр, бог суши, — начала она, затаив дыхание, так как была утомлена, и ей едва хватало сил, держаться за бревно, — позвольте моим ногам еще раз коснуться земли, … если на то будет Ваша воля. Лорд Мер, бог морей, заливов и всех вод, освободите меня от страха …, если на то будет Ваша воля, или позволите смерти быть быстрой и милосердной, … я устала. Слюда Бога, бог всего …, если у Вас есть цель моего пребывания сердитая рука Мера, и позвольте мне жить, чтобы знать это.”

Потусторонний мир Аркуса был населен многими богами. Рианнон выбрала трех, кто мог бы лучше всего помочь в данной ситуации, и тихо молилась, едва движущимися губами, казалось, как будто она проглотила половину залива.

Почти час спустя, ее выкинуло на песчаный берег. Он простирался до самого леса на краю двигающихся и пузырящихся болот, извержения которых можно было услышать сквозь ветер и дождь. Откашлявшись и выплюнув полный рот соленой воды, она лежала в пенистой воде, пока не отдышалась, затем, приходя в себя, решила направиться к убежищу из деревьев.

Пройдя болота, она наткнулась на небольшую нишу, оказавшейся пещерой, сформированной в скалистой вершине. Высокие двупольные двери отмечали вход. Они были приоткрыты, и она вошла не постучавшись.

Качаясь от шторма, она осела напротив скалистой стены, чтобы отдышаться. Только потом позвала:

— Есть здесь кто-нибудь?

— Ответа не последовало. Рианнон успокоилась, позволяя странной теплоте охватить себя, обследовав мало освещенный коридор. Воздух пах медом и чем-то сладким; богатый, острый аромат подобно ладану ласкал ее нос, и она глубоко его вдохнула.

Она снова позвала, но никто не ответил. Она прошла дальше по лабиринту, от которого расходились комнаты, вырезанные в скале, с хорошо расставленной мебелью, по всей вероятности дары моря от крушений как она сама. Это не было пещерой, как она думала сначала. Это был чей — то дом, но чей? Она не видела признаков жизни с тех пор, как она ползла из моря по черному вулканическому берегу.

Рианнон задрожала. Все знали, что архипелаг был заколдован.

Какое существо жило в этом странном первобытном месте? Она должна бежать и никогда не оглядываться назад. Она так и сделала бы, но только после шторма, когда рассвет сменит, внушающие страх тени и все вещи снова станут реальными.

Но сейчас, никого не было дома, и это вызывало любопытство.

Ей могла угрожать опасность, но девушка предпочитала сейчас не думать об этом. Она была в безопасном и теплом месте, которое пахло медом и сладкими травами.

После того, что с ней могло случиться, сейчас она была в безопасности, … по крайней мере пока что, и могла осмотреться.

В комнате, в которую она вошла, была поднятая прекрасная, аккуратно сделанная кровать, как будто в ней никогда не спали и прекрасный тиковый платяной шкаф. Рианнон посмотрела во внутрь. Дуновение сладкого леса, смешалось с затхлым запахом давно не открываемого шкафа. Она открыла дверь шире. Внутри весела мужская и женская одежда. Рианнон дотронулась до нее.

Некоторые вещи были очень дорогими, особенно женские пальто. И большинство из них были вышиты золотыми и серебряными нитями.

Она быстро осмотрела себя, вернее, то, что висело на ней.

Юбка была в лохмотьях, вырез корсажа, едва держался на двух шнурках. Грудь была практически голой. Она прикоснулась к самой прекрасной домотканой ткани, с того момента, как вынула его из платяного шкафа. Даже самое жестокое существо не могло отказать женщине в благопристойности прикрыть свою наготу, рассуждала она.

Не прилично ходить в таком виде с сосками, проглядывающими сквозь изношенную ткань. И было бы ужасом надеть такое прекрасное платье по — верх запачканной песком и тиной юбки. Для начала не помешало бы вымыться.

Намотав свою юбку на руку, она переступила порог и пошла вдоль коридора, который уходил дальше в пещеру. Ее внимание привлекла противоположная сторона прихожей, и она заглянула туда. Конечно такая же красивая, как спальня, но там не было кровати.

В стене скалы была вырезана странная сердцевидная ниша, с большими впалыми секциями наверху и сторонами, которые походили на крылья. Она подошла ближе, проводя рукой вдоль любопытных углублений, и попыталась понять для чего они, но смысла в них не увидела и, пожав плечами, вышла из комнаты.