– Привет, привет, ребята, – он вытянул руку и растопырил пальцы. – Великолепная пятерка все еще жива…

– Великолепная четверка уже ничто, – парировал Натан. – Тебе нужен новый материал.

– Извините, я опоздал, устроили радушный прием в Юджине. Бог мой, эти люди любят дискутировать. Организовали в зале собраний митинг против вырубки старого леса, а плакаты были сделаны… – он помедлил для усиления эффекта, – из бумаги. Вот вам и пример лицемерия.

Дин фыркнул.

Натан покачал головой:

– Я думал, ты за окружающую среду. Клайд сел, отхлебнул кофе из чашки Натана.

– Так и есть, пока это устраивает древесных баронов.

– Вот это уж точно лицемерие, – провозгласил Натан. – И послушай, нахал, ты испортил мой кофе.

– Да ладно, Натан, ты же сам в политике. Знаешь, как все работает. Деньги закручивают гайки. Нет денег, нет и кампании; нет кампании – нет и выборов; нет выборов – нет возможности кому-то помочь. Политика. И что ты имеешь в виду под «нахалом»? Мое происхождение недостаточно хорошо для тебя?

– Твое происхождение не имеет к этому отношения. Меня беспокоит твоя нравственность.

– О, об этом не волнуйся; это не проблема, – Клайд стащил картофель по-французски, а потом вполголоса зашипел: – У меня нет нравственности.

Дин расхохотался.

Даже Натан подавился от смеха:

– То, что я мэр, еще не значит, что я считаю себя политиком. Меня интересует только это место. Попрошу учесть разницу.

Клайд махнул официантке, чтобы она принесла меню, а пока угостился из не тронутого Дином стакана с водой.

– Я бы тоже хотел учитывать разницу, служить делу, бороться за правду. Но все это бред сивой кобылы. Как соблюдать такие правила, когда приходится тереться с воротилами в Вашингтоне – и только так можно чего-то добиться!

Они поговорили о политике, экономике, о полуторагодовалой дочери Клайда. И все это время Клайд и Натан подтрунивали друг над другом, как супруги, женатые много лет. Дин позволил себе наслаждаться зрелищем. Ему было приятно, что его старый друг, а теперь конгрессмен, Клайд Уоткинс чувствовал себя рядом с ними в своей тарелке, разговаривая честно и открыто.

Как бы то ни было, Клайд Уоткинс был в городе, и прежняя команда собралась вместе. Отсутствовали лишь Джон Эванс, которому помешал пожар, да его двоюродный брат Мейсон, давным-давно переехавший в Портленд. Но все же эти трое наслаждались встречей. Пусть даже короткой.

Конгрессмен взглянул на часы, затем посмотрел на Дина.

– Так, и что теперь будет? Могу я сказать друзьям из «Энекстех», что все в порядке? Ты с ними работаешь? – потом обратился к Натану. – Я думаю, они готовы приступить в течение месяца.

– Отлично, – сказал Натан. Дин молчал.

– Что? – спросил Клайд. – У тебя все еще есть сомнения?

– Я… я не знаю. «Энекстех» смущает меня.

– Если это касается их материалов по окружающей среде, мы уже это обсуждали. Ты принесешь больше пользы, внедрившись в компанию, чем оставаясь вне ее, – заметил Натан.

– Знаете, я изучал эту компанию. Там есть один отдел, который специализируется исключительно на разработке оружия.

Натан бросил взгляд на Клайда. Конгрессмен улыбнулся:

– Ну и что? Ты не войдешь в этот отдел.

– Разумеется, но войду в эту же компанию. А внутри нее обмениваются информацией.

Клайд покачал головой; улыбка стойко держалась на губах.

– Перестань, Дин. Твои исследования в какой области? Двойственность квантовой какой-то бестолковщины или как там?

– Многофункциональность квантовой физики и сверхволновой механики, – сказал Дин.

– Так это имеет какое-нибудь отношение к оружию?

– Нет, но…

– Ты думаешь, что это можно применить в области вооружения?

– Нет.

Клайд поднял руку. Улыбка стала еще шире:

– Так в чем проблема? – он не стал ждать ответа. – Ладно, я уезжаю. Должен попасть в Салем.

– Большие денежные средства? – прицепился Натан. – Прокуренные делишки с древесными парнями?

– Ага, в яблочко. ПЗУ. Дин приподнял бровь:

– ПЗУ?

– Поцелуй в задницу и улыбнись.

Клайд Уоткинс удалился так же, как пришел, работая на публику, – улыбаясь, смеясь, пожимая руки, похлопывая по плечам. Всегда политик.