Арчер следил за моими руками, переводя взгляд на мое лицо между словами.

«Как-то раз я взяла один из вышитых кусочков. Он выглядел ужасно: весь запутанный, в узелках, отовсюду торчали нитки разной длины. Я едва могла понять, какая картина должна была получиться».

Я не сводила глаз с Арчера. Я слегка сжала его руку и продолжила:

«Но потом пришла мама, взяла кусочек ткани из моих рук и перевернула его. С другой стороны был шедевр. — Я выдохнула и улыбнулась. — Она любила птиц. Я помню картинку — гнездо, полное птенцов, мама-птица только что вернулась. — Я помолчала, размышляя. — Иногда, когда жизнь кажется запутанной и непонятной, я думаю о том кусочке ткани. Я пытаюсь закрыть глаза и поверить, что, хотя я не могу увидеть другую сторону, а та сторона, на которую я смотрю, уродлива и безобразна, где-то есть шедевр, который получился из всех узелков и торчащих нитей. Я пытаюсь поверить, что из чего-то уродливого может получиться что-то красивое. И наступит время, когда я увижу это. Ты помог увидеть мне мою картину, Арчер. Позволь мне помочь тебе увидеть твою».

Арчер смотрел на меня, но ничего не говорил. Потом он нежно потянул меня за руки, притянул меня к себе на колени и обнял, крепко прижав меня к себе. Его теплое дыхание щекотало мою шею.

Несколько минут мы сидели в такой позе, потом я прошептала ему в ухо:

— Я так устала. Я знаю, что еще рано, но отнеси меня в постель, Арчер. Обнимай меня. И позволь мне обнять тебя.

Мы встали и пошли в его спальню. Там мы медленно разделись и залезли под одеяло. Он притянул меня и крепко прижал к себе. Он не пытался заняться со мной любовью. Казалось, ему лучше, но он был все еще отдален, будто потерялся внутри себя.

— Спасибо, что рассказал мне свою историю, — прошептала я в темноту.

Арчер просто кивнул и притянул меня ближе.

30 глава

Бри

На следующий день в Пелионе проводился парад полицейских, посвященный памяти Коннора Хейла. Я стояла у окна закусочной и сонным взглядом наблюдала, как мимо проезжают машины и грузовики, а люди выстраиваются на тротуарах и машут флагами. Я чувствовала себя оцепеневшей, больной и подавленной. И мне стоило немалых усилий заставить свои ноги передвигаться.

Я плохо спала. Арчер всю ночь ворочался рядом со мной на кровати. Когда утром я спросила: «Тебе что, не спалось этой ночью?», он просто кивнул, не вдаваясь в объяснения.

Он почти не говорил, пока мы завтракали. Мне еще нужно было заехать к себе домой, чтобы переодеться и завезти Фиби. Арчер все утро был отстраненным. Казалось, он потерялся среди мыслей в своей голове. Но все же, когда я уходила, он крепко прижал меня к себе.

— Арчер, дорогой, поговори со мной, — сказала я. Меня совершенно не волновало, что я могу опоздать на работу.

Он только покачал головой, изобразил на своем лице нечто вроде улыбки и сказал, что мы встретимся после работы и тогда поговорим…

Теперь я стояла у окна закусочной и переживала. В закусочной почти никого не было, так как все жители были на параде. Поэтому я могла позволить себе погрузится в раздумья на несколько минут, не волнуясь, что меня прервут.

Я наблюдала, как мимо проезжали старые полицейские машины. Толпа особенно громко встречала ретро-автомобили. Меня пронзила горечь. Арчер должен быть здесь. Арчер должен быть на мемориальном обеде в честь его отца. Но его даже не пригласили. Что произошло с этим городом? Виктория Хейл, непревзойденная в своей злобности стерва, — вот что произошло с этим городом. Как она вообще может жить с собой в ладу? Она разрушила столько жизней. Ради чего? Денег? Амбиций? Власти? Гордыни? Просто ради победы?

И теперь весь город склонился перед ней из-за страха за свое благополучие.

Стоя там, я думала о том, что Арчер рассказал мне прошлой ночью. Мой желудок скрутило и меня затошнило. Осознание того, что должен был чувствовать семилетний мальчик в тот день, было ужасающим. Просто невыносимым. Мне хотелось вернуться во времени, обнять его и все изменить. Но я не могла этого сделать. Это убивало меня.

Из моих мыслей меня вырвал телефон, который завибрировал в кармане моей формы. Я быстро вытащила его и увидела на экране звонок из Огайо. Я отошла от стойки, за которым сидела пара посетителей, встала в стороне, возле столика для персонала, и ответила на звонок.

— Алло, — негромко произнесла я.

— Бри, здравствуйте, это детектив Макинтайр. Я звоню, чтобы сообщить вам кое-что важное.

Я взглянула на стойку, убедилась, что посетителям ничего не нужно и повернулась к залу спиной.

Краем уха я услышала дверной колокольчик, но не повернулась. Мэгги может обслужить новых посетителей, пока я занята.

— Есть новости, детектив?

— Да. Мы арестовали подозреваемого.

Я шумно втянула воздух:

— Вы арестовали подозреваемого? — ошеломленная новостью, прошептала я.

— Да. Его зовут Джеффри Перкинс. Это тот человек, которого ты опознала. Мы вызвали его на допрос, и отпечатки его пальцев совпали с теми, которые мы обнаружили на месте преступления. У него сильные адвокаты, поэтому он молчит. Его отец — владелец местной крупной компании Fortune Five Hundred.

Я помолчала, кусая губу.

— Джеффри Перкинс? Его отец Луис Перкинс, да? — уточнила я, закрывая глаза и осознавая, что это владелец одной из самых крупных страховых компаний в Цинциннати.