Предложение Князева все еще настораживало. Слишком неожиданно, объяснения ее не устраивали, но возможность подзаработать привлекала больше, чем какое-то волнение, которое, скорее всего, окажется беспочвенным.

Подумать еще немного ей не дали. Голос бывшего военного, который в принципе был мужчиной неплохим, но вел один из самых неполюбившихся ей предметов, разнесся по коридору, заставляя ее вздрогнуть.

– Какие люди! Зуева! А чего это ты не переодеваешься? Снова без формы?..

***

Вход в заброшенный не так давно дом был перекрыт. В нескольких шагах стояла полицейская машина, один из офицеров следил, чтобы никто из немногочисленных зевак не прошмыгнул внутрь, ровно как и подъехавшие журналисты не совали нос.

Еще двое сотрудников спустились по старой деревянной, насквозь прогнившей, лестнице, переглядываясь и тихо переговариваясь. Увиденное вызывало ужас.

К сотрудникам тут же бросились двое, неизвестно откуда прознавших о случившемся, журналистов. Зеваки тоже оживились, пытаясь услышать что-нибудь интересное, чтобы потом разнести сплетни по району.

В этом секундном оживлении никто не заметил человека, который скользнул за угол и огляделся. Водосточная труба выглядела далеко не надежной, но альтернативы не наблюдалось. Потому, он натянул капюшон посильнее и взялся за первую перекладину. Жалобно скрипнул металл, парень замер на миг, но потом продолжил рывками забираться по трубе, молясь всем известным Богам, чтобы не свалиться вниз. Да, было не высоко, но причины не упасть было, как минимум три: во-первых, пачкаться не особо хотелось, во-вторых, привлекать внимание полиции, ну, а в-третьих, его же засмеют! Он прям-таки видел усмешки на лицах тех, кто ожидал его в машине, которую было не видно из-за зарослей дерева, но он знал, что они прекрасно видят его.

Через пару минут он ступил на крошащуюся под ногами крышу. Люк, как и ожидалось, был открыт, потому парень быстро скользнул вниз, а там уже без труда отыскал выход на второй этаж барака. И хоть он знал, что сейчас внутри здания точно никого не будет минут пятнадцать, но мусор под ногами то и дело шуршал, ломался, заставляя неизвестного то и дело прислушиваться и оглядываться.

Двери в своем большинстве были закрыты, а нужная ему слетела с одной петли. Даже внешняя часть ее была забрызгана кровью. Открывшийся вид обязательно бы заставил его оставить свой завтрак где-нибудь неподалеку, если бы не привычность ситуации. За последнее время, это была третья бойня. Радовало лишь то, что его собрат, прежде чем умереть, забрал с собой жизни троих.

Аккуратно ступая, чтобы не оставить следов, он присел возле трупа покойного товарища, пошарил по карманам, забрал все, что могло указать на личность и вывести на них, а затем обыскал остальных.

Через пять минут он сел в машину, которая тут же тронулась с места.

– Есть что-нибудь?
– спросил немного грубый голос с водительского сидения. Стальные глаза уставились на парня через зеркало заднего вида, но лишь на миг, потом вновь вернулись к дороге.

– Турки, - коротко ответил взломщик, но его поняли все трое, сидящих в машине.
– Трое.

– Крайт?
– спросил все тот же.

– Я забрал бумажник и наши жучки, - показал свои находки товарищам, а затем отдал их сидящему на переднем пассажирском сидении.
– Что будем делать? Марк, это уже ни в какие ворота. В первый раз наши парни пересекли границу, турки были в своем праве, но сейчас...

– Нам интересно, как ты ответишь?
– проговорил сосед водителя, и три пары глаз скрестились на одном человеке. Тот задумчиво поглядывал на дорогу, с силой сжимая руль.

– Не беспокойтесь. Отвечу...

***

Аня смотрела на себя в зеркало, а в голове крутился разговор, подслушанный под раздевалкой. С физкультуры ее отпустили на полчаса позже. Учитель ругал ее за лень, безответственность, все спрашивал, как же она хочет получить хорошую оценку, если совсем потеряла совесть. Зуева, в основном, молчала, слушала, кивала, но исправлять положение собиралась лишь в конце четверти, когда преподаватель чудесным образом добрел, а под умоляющим взглядом и упоминании о сложных экзаменах вообще мог простить долги и разрешить выкрутиться рефератом.

Потому уставшая она неспешно шла к кабинке, которую выделили классу для переобувания и верхней одежды. Гардеробщица странно на нее посмотрела, недовольно цыкнув языком, а потом снова вернулась к своему журналу. Голоса из кабинки заставили насторожиться, особенно, когда она услышала свое имя.

– Она совсем оборзела, - в голосе Аня узнала одну из своих одноклассниц, к тому же отличницу, Машу Короткову, которая вечно сидела со своей лучшей подругой. С девушкой Зуева обычно не конфликтовала, да вообще не трогала, редко здоровалась. Зачастую они взаимно друг друга игнорировали.
– Вот уж не ожидала, что он заинтересуется этой Зуевой.